Полет в никуда
Шрифт:
Глава 3.
В общежитии я познакомился с Врониным Игорем, он был старше меня на пять лет. Он интересен был тем, что открыл для меня мир литературы. Он познакомил с Борисом Пастернаком, Анной Ахматовой, Михаилом Булгаковым и многими другими авторами. В наше студенческое время достать эти книги было практически невозможно. Они не стояли свободно в книжных магазинах, выходили очень маленькими тиражами. Мне казалось, что государство
Игорь был человеком тонкой души, очень чувственная личность. Он начинал свою учебу в МГУ на физмате, но от переутомления долго лежал в психиатрической больнице. Когда его выписали, он нашел в себе силы поступить в Ленинградский институт киноинженеров. Учился он
примерно, очень хорошо знал высшую математику, а я, в свою очередь, был с ней не в ладах. Я по пять раз сдавал «вышку». Преподаватель – доцент, женщина пятидесяти лет, умная и интеллигентная, считала меня бездарям, и, отчасти, в этом была права.
Она была фанатиком своего предмета, и никогда не нарушала своих принципов. «Если ты не знаешь моего предмета, хорошей оценки ты не получишь», – всегда говорила она. Мне же математика никак не давалась, с какого бы бока я к ней не подходил. Я обратился за помощью к Игорю:
– Игорек, она ставит мне уже четвертый раз двойку! Что мне делать?
– Ты все равно ее не выучишь, этот предмет не для тебя. Здесь нужен
математический склад ума, а у тебя его нет.
– Я это все понимаю, но что мне из-за этого предмета документы из
института забирать, что ли?
– Знаешь, Григорий, у меня есть идея.
– Какая?
– Лариса Александровна (так звали этого преподавателя) очень любит
Бориса Пастернака.
– Ну и что?
– А вот что, у Пастернака есть одно стихотворение, и Лариса
Александровна его знает наизусть. Ты его выучи и прочитай вслух на экзамене, и трояк тебе обеспечен
– А она не посчитает меня идиотом?
– Тебе какая разница! Ты же хочешь сдать экзамен. На, бери и учи
Он сунул мне томик Пастернака.
Так, я вместо математики стал учить стихотворение Пастернака. Настал день очередного экзамена у Ларисы Александровны. В аудитории – тишина. Меня вызывают за билетом:
– Поздняков, идите и берите билет, сегодня Ваш последний шанс, -
вредным голоском прозвонила она.
Я подошел к столу, взял билет, потом театральным жестом вскинул руки к небу и, как бездарный актер стал читать стихотворение:
– О, кто бы знал, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что сердце кровью обливает,
Нахлынут сразу и умрут!
Дальше я все забыл. Посмотрел на Ларису Александровну, она
– Это же Пастернак, о, Боже, как это красиво! Вы любите Пастернака? –
кокетливо спросила она.
– Конечно, – с неподдельным восторгом я стал развивать эту тему, – это –
мой самый любимый поэт, я прочитал его всего, но это стихотворение я выучил наизусть.
– Вы молодчина, Григорий, у Вас есть вкус. Я рада за Вас. Идите,
готовьтесь к экзамену.
Она меня почти ничего не спрашивала. Взяла зачетку и поставила трояк. Я был доволен. Пастернак решил мою дальнейшую судьбу пребывания в институте киноинженеров.
Игорь долго смеялся над моим рассказом. За оказанную услугу, я купил ему пачку сигарет «Родопи». На большие награды я был не способен материально.
У Игорька была очень трогательная и печальная любовь к известной актрисе Татьяне Друбич. Он познакомился с ней, когда она работала фельдшером на скорой помощи. У мамы Игоря было плохо с сердцем, и он вызвал врача. Приехала Татьяна. Так завязалось знакомство. Он был некрасивым человеком, но чутким и обаятельным. Они дружили более двух лет. Она стала известной актрисой и снималась у Сергея Соловьева.
Когда Игорь приезжал в Москву из Ленинграда, Татьяна всегда встречала его с цветами. Мне казалось, что лучшей пары и быть не может. Он редко делился своими переживаниями со мною, но я видел, как он ее любил. Я попросил, чтобы Татьяна оставила для меня автограф. Игорь засмеялся и сказал:
– У нас в августе будет свадьба. Я тебя приглашаю. Вот сам тогда и
возьмешь свой автограф.
– Конечно, спасибо за приглашение, но я хочу его получить в ближайшее
время.
– Ладно, не зуди, привезу. На днях еду в Москву и привезу для тебя
автограф.
Он ехал заказывать ресторан, уже были приглашены гости. Но свадьба так и не состоялась.
Татьяна, как всегда, встречала его с цветами на вокзале. А Игорь ехал в Москву со своей приятельницей Ольгой – жутко некрасивой и наглой девицей. Они вышли из вагона, и Ольга, увидев, что стоит Татьяна, кинулась Игорю на шею и начала его целовать. Татьяна подошла к ним, кинула в лицо букет цветов и ушла.
Бывают же такие стервы, как Ольга, и попробуй потом объяснить, что ты не верблюд. Сколько хороших мужиков пропало из-за баб. Я эту суку, Ольгу, просто возненавидел.
Игорь же отнесся к этому философски: «Что бог не делает – все к лучшему». Но я видел, как он страдал и переживал. Мне было его очень жаль.
А автограф он мне все-таки привез. На фотографии Татьяны Друбич было написано: «Семь раз отмерь, один – отрежь». Этот снимок до сих пор хранится у меня. Кому этот автограф предназначался, я понял не сразу.