Полёт
Шрифт:
Нравится ли мне его музыка? Ну, не вся. Я никогда не была типичной девушкой, которые носят шорты с завышенной талией с фланелевой рубашкой завязанной вокруг талии и бросают на сцену бюстгальтеры. Я думаю, что у меня есть три или четыре песни The Storms на iPod, но рок не в моём стиле.
Люблю ли я его? Физически, не возможно не чувствовать влечения к нему. У него зелёные пронизывающие глаза с его фирменным загадочным взглядом, пухлые губы которые постоянно меняют цвет, прямо сейчас они тёмно розовые и он отчаянно играет с ними пальцами, наполненными
Его стиль плохого мальчика сводит с ума всех девушек. Он всегда носит кожу, чёрные зауженные джинсы и ботинки. Его тело почти полностью покрыто татуировками. Он был единственным, кто сделал «мужской пучок» вырастив и завязав свои волосы. Этот плохой парень заставляет намокнуть трусики многих девушек, но не меня. Он настоящий герой, он сейчас горячая тема для обсуждения.
Так, да. Я в ловушке в самолёте, мне придётся сидеть рядом с ним в течение всех десяти часов, пока мы не прилетим в Лондон.
Он фыркает и пересаживается на своём месте, думаю, ему неудобно. Я стараюсь держать свои мысли при себе, но это довольно сложно, когда он, не переставая, ёрзает на своём месте. Хватаю мою воду и отпиваю, перевожу глаза к окну, мне нужно отвлечь себя.
Достаточно быстро самолёт начинает движение, стюардесса появляется на каждой стороне кабины, говоря нам о правилах безопасности внутри самолёта. Я снова направила взгляд в окно, в последний раз за ближайшее время я вижу небо Лос-Анджелеса, лучше хорошо взглянуть после того как я улечу.
– Что за уродливый джемпер? – слышу я хриплый голос рядом со мной. – Сейчас же не рождество.
Мои глаза по-прежнему смотрели в окно, я слегка повернула голову, чтобы посмотреть со мной ли он разговаривает. Моя голова остановилась, когда я встретилась с ним взглядом, он смотрел прямо на меня с губами между пальцев.
Я опустила взгляд на мой свитер, на нём были небольшие вязаные усики.
– Я… я люблю этот свитер, - говорю я шёпотом, заикаясь несколько раз.
– Тебе правда нужно прекратить заикаться, - вздыхает он, переводя глаза подальше от меня.
– Это раздражает.
– Прости, - говорю я, стараясь не заикаться, мои глаза смотрят в окно, я чувствую, как мои щёки покрываются румянцем.
Я понимаю его точку зрения, хотя. Вероятнее всего, все девушки вокруг него, заикаются как я или просто падают в обморок или кричат, это должно быть раздражает.
– Это нормально, - говорит он, уже более добрым голосом, я чувствую его взгляд на себе. – Я понимаю, предполагаю.
Это первая вежливая вещь, которая выходит из его рта, с тех пор как он находится внутри самолёта. Это заставляет меня волноваться, но достаточно удачно это скрыть. Бортпроводники говорят нам, чтобы мы отключили свои телефоны для взлёта, так что я быстро схватила свой телефон, чтобы выключить его, Гарри
Хорошо Фрэнсис. Прекрати разглядывать его.
Стюардесса проходит по маленькому салону, проверяя ремни безопасности, прежде чем уйти и сесть в своё кресло, так же пристёгиваясь ремнём.
Я делаю глубокий вздох, я никогда не любила взлётную часть, ненавижу головокружение и ощущение слабости. Впервые я буду испытывать его в покое.
Крепко держусь за ручки кресла, мои глаза закрыты, ожидая худшей части полёта.
Я могу это сделать, я могу это сделать, - говорю я сама себе в голове, сжимая губы.
Я услышала смешок рядом со мной, который заставил меня открыть глаза.
– Ты боишься летать? – спросил он в перерыве между смешками.
– Нет,- я снова закрыла глаза, перемещая лицо вперёд, моё дыхание по-прежнему неспокойное. – Просто… Взлётную часть.
– Статистика взрывов во время взлетов, правда низки, ты знаешь? – сказал он, и я мгновенно раскрываю глаза.
– Взрывов!? – громко говорю я, из-за чего некоторые взгляды были направлены на меня.
– Чёрт возьми, тише, - смеётся он, разжимая руки в жест «нет» передо мной. – Я прикалываюсь.
– Оу, - вздыхаю я, грудь теряет напряжение, что испытывала раньше. – Хорошо.
– Вот, - он берёт меня за руку, положив её в свою. – Ты можешь держать мою руку так крепко как захочешь, но пожалуйста, не сломай подлокотник, - шутит он, пытаясь успокоить меня.
Моё лицо должно быть красное как томат, он выглядит так, как будто ничего не происходит, но я здесь как дерьмо. Я касаюсь его чёртовой руки! Его рука холодная, но какая-то мягкая. Я рада, что мои руки не потеют, потому что это было бы так стыдно. Стараюсь не двигаться, но скоро самолёт разгоняется, а с ним ускоряется мой пульс.
По команде самолёт начинает подниматься, мой живот начало мутить и появилось головокружение. Я закрываю глаза, сжимая с одной стороны подлокотник и руку с другой, моё сердце ускоряется и бьётся так быстро как никогда.
Пока Лос-Анджелес.
В мгновение самолёт летит в воздухе, желудок возвращается в привычное состояние. Мои глаза всё ещё закрыты, а тело вжато плотно в спинку сиденья. Загорелся зелёный свет, и мы можем расстёгивать ремни, я открываю один глаз и вижу, что мы в воздухе и в безопасности. Я пережила свой первый одиночный взлёт. Ну, не совсем одна.
– Всё хорошо? – спросил он меня, с улыбкой на губах, впервые я вижу его ямочки.
– Да, - смеюсь я, убирая мою руку от него. – Спасибо.
Его действия очень отличаются от тех, как он вёл себя раньше. Он ведёт себя добро, стирая всё его поведение до этого.
– С удовольствием, - сказал он с улыбкой на лице. – Я Гарри, кстати, - он даёт руку для рукопожатия.
Я знаю, говорю я себе.
– Фрэнсис, - я беру его руку и встряхиваю, моя нервозность всё ещё бушует внутри меня.