Полигон
Шрифт:
– Пожалуйста, сейчас я вас переключу на него.
– Благодарю, вы чрезвычайно любезны.
Интерком снова пискнул и принялся скрашивать наступившую паузу мелодичной трелью.
– Тарпиц слушает, - раздался из динамика энергичный баритон.
– Следователь Тарпиц, добрый день. Это говорит инспектор Кин.
– Чем могу служить, инспектор?
– Насколько я знаю, вы ведете дело унтера Гронски.
– Предварительное дознание, с вашего позволения, - скромно уточнил следователь.
– Тут рядом со мной квадр-офицер Ронч, который вчера
Тарпиц немного помедлил с ответом.
– Собственно говоря, дознание почти закончено, - с легкой ноткой неуверенности проговорил он.
– Никаких неясностей нет, осталось получить заключение патологоанатома.
Чувствовалось, что неожиданный звонок инспектора Генштаба обескуражил контрразведчика и сейчас он лихорадочно гадает, чем ситуация может для него обернуться.
– Ах, даже вот как, никаких неясностей?
– язвительно произнес Кин. Боюсь, вы несколько поспешили с выводами. Этот случай далеко не так прост, как может показаться. Поговорите с квадр-офицером Рончем, прошу вас.
Не дожидаясь ответа, он развернул микрофон интеркома в сторону Ронча.
– Добрый день, Тарпиц.
– Привет, Ронч. Ну, что там у тебя?
– Понимаешь, я вчера трепался с Гронски в адъютантской. Непохоже, чтобы он собирался застрелиться, совсем непохоже. Что-то тут не то, понимаешь?
Следователь помолчал, переваривая услышанное.
– А если поподробнее?
– недоверчиво спросил он.
– В двух словах не объяснить.
– Тогда давай заходи, - предложил Тарпиц.
– Когда тебя ждать?
Ронч вопросительно взглянул на Кина, прижав клавишу отключения микрофона.
– Идите сразу, зачем откладывать, - разрешил тот.
– Вы ведь тоже хотели с ним потолковать.
– А я к нему наведаюсь потом, - сказал Кин.
– Идите-идите, я посижу тут за компьютером, у меня работы уйма.
– Ронч, ты куда запропастился?
– раздался из динамика недоуменный голос Тарпица.
Повернувшись к интеркому, Ронч отпустил клавишу.
– Думаю вот. А знаешь, могу зайти минут через десять, годится?
– Хорошо, жду, - согласился следователь и чуть ли не с робостью добавил: Инспектор Кин больше ничего не хочет сказать?
– Да, я хочу кое-что с вами обсудить, но попозже.
– Хорошо, инспектор. Всегда к вашим услугам.
– Надеюсь, мы скоро увидимся. Желаю успеха.
– И Кин выключил интерком.
– Только я вас очень прошу, никуда не выходите без меня, - попросил Ронч, встав со стула и застегивая бронекостюм.
– Если что, звоните мне на присебейчик. Но думаю, за часок обернусь.
– Не извольте беспокоиться, Ронч, у меня тут такая куча всякого - за часок не разгрести.
Проводив Ронча до двери и заперев замок, Кин вернулся к столу и, подперев голову обеими руками, задумался. Мнимый самоубийца Гронски имел отношение к двум эпизодам: во-первых, чемодан Кина наверняка обыскивали в его присутствии, но это вряд ли могло стать мотивом для устранения свидетеля. А во-вторых, приказ выехать на космодром Даркофу передал
Окинув взглядом пеструю мозаику гарнизонной компьютерной сети на мониторе, Кин поразмыслил, выбирая, чем заняться в первую очередь, и решил начать с мелочей. Он снова вышел на компьютер бухгалтерии, проверил личные счета Абурхада и Наримана, не обнаружив там иных источников поступления, кроме жалованья. Интересно, ведь они, по словам Ронча, числятся в лаборатории военными консультантами и должны получать соответствующее вознаграждение. Если только Ронч ничего не напутал, концерн платит обоим офицерам в обход существующих правил, что само по себе выглядит довольно подозрительно. Стоит в этом покопаться на досуге. На всякий случай он скопировал их счета на кристалетку.
Остальные интересовавшие его данные хранились в недоступном пока сервере лаборатории и на соединенных в отдельную сеть компьютерах отдела, лукаво поименованного кадровым. Хотя на кликовой плашке недвусмысленно красовалась обведенная кругом звездочка - Недреманное Око, эмблема армейской контрразведки. Попытавшись войти в секретную сеть, Кин наткнулся на решительный отказ, а проверив кристалетку, обнаружил, что Зига почему-то не снабдил его соответствующими паролями и кодами доступа. Коротко выругавшись себе под нос, он опять соединился с Нариманом по интеркому.
– Алло, это снова Кин вас беспокоит. Тут вышло небольшое недоразумение. Мне почему-то не дали выхода на сеть вашего отдела.
– А что вы, собственно, хотели?
– довольно-таки невежливо проворчал шеф контрразведки.
– А я, собственно, хотел бы поработать с некоторыми базами данных, - в тон ему буркнул Кин, начиная раздражаться.
– Скажите, с какими именно. Некоторые из них сверхсекретны.
Видимо, до этого тупицы только сейчас дошло, в какой переплет он угодил, взяв эмиссара Генштаба под контроль. Формально отказать Кину в допуске было невозможно, а между тем в сети отдела находилось досье на инспектора с файлами прослушивания и рапортом о противозаконном обыске. Куда ни кинь, кругом скандал.
– Послушайте, Нариман, что вы себе позволяете?
– ледяным голосом отчеканил Кин.
– Я провожу инспекцию гарнизона, имею высший допуск секретности.
Повисло затяжное молчание. Видимо, на том конце провода ломали голову, как бы обосновать отказ, не нарвавшись на крупные неприятности.
– Жду ответа, - не выдержал Кин.
– Вы меня слышите?
– Я не в курсе ваших полномочий, - неуклюже соврал Нариман.
– Надеюсь, подпись Дервенова на моем мандате вас устроит?
– Кин с нарочитой небрежностью назвал только фамилию, без чина или должности, давая понять, что с шефом оперативного отдела военной контрразведки он держится накоротке.