Полигон

Гуданец Николай Леонардович

– Я же вам говорил - вкуснятина. Кстати, как ваш бронекостюм, больше не поджаривает?

– Спасибо, теперь все в порядке.

Как ни странно, проделанная Рончем варварская операция возымела желаемый эффект: обогрев отключился, но система микровентиляции продолжала работать.

Краем глаза Кин заметил, что командир гарнизона покончил с завтраком и направился к выходу из зала в сопровождении Наримана. Утренняя трапеза против ожидания чересчур затянулась, до условленной встречи в блокгаузе оставалось пять минут. Отодвинув тарелку с недоеденным завтраком,

Кин собрался было встать и последовать за Абурхадом, однако тот остановился, поравнявшись с его столиком.

– Доброе утро, инспектор, привет, Ронч, - мрачно произнес он.
– Вы можете не спешить. У меня опять с утра веселые новости.

– Новая массовка на подходе?
– забеспокоился квадр-офицер.

– Хуже. Приходите к десяти, раньше не освобожусь.

И Абурхад зашагал к дверям, на ходу надевая шлем и опуская забрало.

– Интересно, что бывает хуже массовки?
– вслух подумал Ронч, глядя вслед командиру.
– Верьте слову, он таким редко бывает. Мрачный, как зимняя ночь в карауле.

– Не совсем понял, что вы называете массовкой, - сказал Кин.

– Ну, когда твари кучами прут сразу с нескольких сторон. Редко, но случается и такое. Всех поднимают в ружье, даже штатские выходят со стволами.

Они доели отбивные, и кокетливая куколка явилась за расчетом.

– Наверно, вы родом с Акрании, я угадал?
– спросил Кин, подавая свою карточку.

– Почему вы так решили?
– удивилась она, оставив в покое кассовый терминал и подняв широко распахнутые лазурные глаза на Кина с выжидательной улыбкой.

– Помнится, была такая песенка: "Лучше нет хиржумских вин и девушек с Акрании", - галантно объяснил он.

– Жалко, вы ошиблись. Я родилась на Ирлее.

Под накладными румянами проступил природный румянец.

Она возвратила ему карточку, их пальцы мимолетно соприкоснулись.

– Не я ошибся, просто песенка врет, - резюмировал Кин.
– Теперь я знаю, откуда берутся настоящие красавицы.

Официантка смущенно хихикнула, занявшись расчетом с Рончем.

– Не надо так шутить над бедной девушкой, гражданин офицер, - жеманно поджав губы, произнесла она, разыгрывая невинную простушку.

– Если это приказ, то я вынужден повиноваться.

– Хорошо, что вы послушный, а то вокруг сплошные нахалы, просто ужас... Она вынула карточку Ронча из терминала, сделала Кину глазки и удалилась, покачивая пышными бедрами.

До сих пор ему никак не удавалось идентифицировать эту особу по памяти. В густом макияже и парике девушка весьма отдаленно походила на топографию в досье, но едва прозвучало название планеты, связанные с официанткой установочные данные припомнились без труда. Стасия Фейно, возраст двадцать четыре года по стандартному календарю, на Тангре отработала с полгода, заключив авансированный трехлетний контракт. Косвенная сотрудница политической разведки с двадцати лет, само собой, без этого с ней попросту контракт не подписали бы. По прибытии сюда прежние кураторы Стасии автоматически препоручили ее ведению Наримана.

Всеведущий Ронч против обыкновения воздержался

от комментариев по поводу улыбчивой ирлеанки, когда они вышли из столовой. Вряд ли она испытывала недостаток в ухажерах, однако тактичное молчание квадр-офицера, по всей видимости, означало, что Кин может уверенно продолжать многообещающий флирт.

В адъютантской командирского блокгауза на сей раз дежурил худощавый унтер с крючковатым носом внушительных размеров. Кое-как откозыряв вошедшим офицерам, он сел и вперился в монитор с таким страдальческим видом, будто коротал время под дверью зубоврачебного кабинета.

– Привет, Зига, что новенького?
– окликнул его Ронч.

– Корявые дела, - промямлил тот.
– Ноль хорошего.

– Командир сильно мрачный сегодня, с чего бы это?

– Неужто ты еще не знаешь?..

– Понятия не имею.

Скривившийся Зига бесцельно крутил кончиком пальца полуутопленный в краю панели курсорный шарик.

– Да Гронски застрелился, - наконец выдавил он.

– Чего-о-о?
– изумился Ронч.

– Да того, что слышал.

– Обалдеть можно... Как же так?..

Унтер вяло пожал костлявыми плечами.

– Обыкновенно. Взял икстер да снес себе башку. Этой ночью.

Потрясенный до глубины души, Ронч медленно опустился на стул, поднял руку к застежке на вороте бронекостюма да так и замер.

– Что же это получается... Да мы с ним тут вчера болтали...
– сбивчиво проговорил он, осекся и после паузы добавил: - Нет, обалдеть можно.

Молчаливо наблюдавший эту сцену Кин вполне разделил недоумение своего телохранителя. Вчера вечером Гронски отнюдь не походил на кандидата в самоубийцы, и обстоятельства его смерти стоит изучить повнимательнее. За неполные сутки пребывания на Тангре вокруг Кина произошло слишком много из ряда вон выходящего, и не лишено вероятности, что эти случаи лишь на первый взгляд кажутся никак не связанными между собой.

– Так что командир плотно засел у себя с Нариманом, - сообщил Зига и наконец соизволил повернуться к Кину.
– Вы инспектор Кин, я правильно понимаю?

– Правильно, - сухо подтвердил Кин, присаживаясь сбоку мультифункционального пульта.

Сомнамбулические манеры унтера оставляли желать лучшего даже с точки зрения элементарной воспитанности, не говоря уж об уставе прохождения службы.

– Командир просил его извинить, он очень занят и примет вас чуть позже, кисло глядя куда-то вбок, бормотал тот.
– Понимаете, такое не каждый день случается...

– Да, я понимаю, - стараясь не раздражаться попусту, кивнул Кин. Все-таки он решил не заниматься индивидуальной муштровкой здешних оболтусов, каковому занятию не виделось конца и края. А вот с Абурхадом ему не миновать серьезнейшего разговора о почти поголовной расхлябанности личного состава. Когда до такой степени игнорируется устав и хромает дисциплина, это безусловно лежит на совести командира части.

– Мне приказано оформить вам доступы.
– Унтер протянул руку.
– Разрешите вашу личную карточку. И какую-нибудь кристалетку тоже.