Полигон
Шрифт:
Ответная шпилька получилась отменная, только теперь Кин осознал, какое недоразумение вышло по его недосмотру. Согласно иерархии Генштаба, на должность инспектора назначали секунд-офицера, поэтому Кину пришлось облачиться в мундир с петлицами на ступень ниже собственной. Однако он допустил существенный промах, продолжая безотчетно воспринимать Абурхада как равного по званию и избрав соответствующую манеру общения.
– Прошу извинить, - пробормотал он, опомнившись и поспешно вскакивая на ноги.
– Да ладно, сидите, - снисходительно махнул рукой
– Признаться, я очень много наслышан о вас, - проговорил Кин, продолжая стоять навытяжку.
– И никак не мог предположить, что вы сторонник либерализации устава.
– Я сторонник здравого смысла, инспектор Кин.
– Завуалированная лесть нисколько не смягчила Абурхада.
– Попробуйте здесь посадить солдата на гауптвахту, так он будет на верху блаженства от того, что ему не надо ходить в патруле.
Подойдя к своему рабочему столу, Абурхад снова окинул быстрым напряженным взглядом электронную карту, и тут Кин сообразил, до чего не ко времени случился весь этот разговор. Воодушевленный своими утренними успехами, он не дал себе труда вникнуть, что командир гарнизона с тревогой ждет массированного нападения экзотов, которое предвещали скопления красных ящеров на горных склонах. Вот и заработал поделом целую кучу болезненных щелчков по самолюбию.
– Между прочим, пора идти ужинать, - посмотрев на табло часов, высвеченное в углу электронной карты, буркнул Абурхад.
– Мне нужно еще немного поработать, но вас я не задерживаю.
– Честь имею.
– Кин щелкнул каблуками.
– Да-да, ступайте.
– Рассеянно кивнув, командир гарнизона сел за стол и нажал клавишу интеркома.
– Басо, что нового?
– Пока все нормально, командир.
– А что там было только что в шестом секторе?
– Легкая активность, фабры уже справились.
Выйдя в адъютантскую, Кин расслабленно махнул рукой вскочившему как подброшенный пружинкой Рончу и принялся напяливать ненавистный бронекостюм. Да, почти все проработано, - докладывал Басо, подавшись к микрофону интеркома, и, покосившись на монитор, уточнил: - На семьдесят восемь процентов уже. В радиусе двадцати кабельтовых практически чисто.
– Пусть третий борт поднимется до потолка и сделает два общих плана с десятиминутным интервалом, - донесся из динамика энергичный приказ.
– Будет сделано, командир.
– Немедленно проработайте и доложите. Жду, - и Абурхад отключил интерком.
Вязкий хмель заколыхался в мозгу Кина тяжелым сгустком, отравляя и без того испорченное настроение. Если его так сильно разобрало всего лишь от двух рюмок натощак, тонус нервной системы вправду оставляет желать много лучшего. Справившись с неподатливыми застежками, Кин затянул портупею, набросил на плечо ремень планшета и шагнул к выходу.
– Инспектор, для вас только что поступила депеша из Генштаба, - сообщил вслед ему Басо.
Вторую на дню шифрограмму по сверхдальней
– После ужина я выйду в сеть и заберу ее, - пообещал через плечо Кин и вместе с Рончем вышел в тамбур блокгауза.
– Что, неприятный разговор?
– сочувственно спросил тот.
– Вовсе нет, с чего вы взяли?
– В данный момент Кин не имел ни малейшего желания раскрывать душу нараспашку перед Рончем.
– Да вид у вас, извините, неважнецкий.
– Не обращайте внимания, это с непривычки. Жара, высокая гравитация, да еще с Абурхадом опрокинул рюмочку-другую.
Близился заход солнца, изнурительная жара стремительно убывала. Небо над поселком загустело, и в его северной части, где за пологом сочной синевы сияли колоссальные россыпи галактического ядра, проклюнулись первые блеклые звезды. Не без удовольствия Кин заметил, что над восточной горной грядой мягко розовели перистые облака, предвещающие похолодание.
– Не нравится мне это затишье, - пробормотал озирающийся Ронч.
– Что вы имеете в виду?
– Обычно больше всего всякой разной дряни вылезает перед закатом, объяснил квадр-офицер.
– А сейчас, пока я сидел у Басо, только трех живодралов пристрелили фабры возле энергостанции, в остальном тишь да гладь.
– Ну, на вас не угодишь, - удивился Кин.
– Чем же затишье плохо?
– Тем, что с него-то все и начинается.
В гарнизонной столовой, несмотря на многолюдье, не было слышно обычного оживленного гомона. Неясное напряжение витало над склоненными головами едоков, и лишь скупое позвякивание столовых приборов нарушало сосредоточенную тишину. Ящеров на горных склонах видели все, и все отлично знали, что их появление ничего хорошего не предвещает.
Едва Кин с Рончем уселись за столик, к ним с другого конца зала поспешила Стасия. При виде ее славного круглого личика, обрамленного голубыми локонами синтетического парика, подавленное настроение Кина слегка улучшилось. Как ни странно, от этой пухленькой куколки исходил особый вкрадчивый магнетизм, чуточку вульгарный, под стать ее приторным духам, однако именно тем зазывно будораживший.
– Чем вы нас порадуете?
– приветливо спросил он.
– Есть филе под пикантным соусом, очень вкусное, - сообщила официантка, томно взирая на него сквозь контактные линзы с лиловым ободком.
– Из ящера?
– подозрительно осведомился Кин.
– Конечно.
– Ее наманикюренный пухлый пальчик в нерешительности завис над электронным блокнотом.
– Свежее натуральное мясо, разве вам не понравилось?
Съеденный за обедом лангет в два пальца толщиной имел слабый мучнистый привкус, который долго потом ощущался во рту.
– Честно говоря, предпочел бы что-нибудь рыбное или моллюсков, - признался Кин.
– Тогда возьмите салатик с натуральными луриями в маринаде, - с милой улыбочкой посоветовала Стасия.
– Или, может, вы хотите поесть поплотнее?..