Полнолуние
Шрифт:
– Всего доброго, приходите еще, – отозвалась хозяйка, когда они проходили мимо нее.
Агент ФБР в ответ взмахнул рукой.
Уже на автостоянке Молли повторила свой вопрос.
– Только то, что сказал. Я пробыл в этих местах восемь дней и почти каждый день питался именно здесь, так что, думаю, еще вернусь. Лексингтон не богат ресторанами итальянской кухни. А я наполовину итальянец. – Он распахнул перед ней дверцу автомобиля, и Молли машинально села на сиденье. Захлопнув дверцу, он обошел машину и уселся за руль.
– Но что вы имели в виду, сказав
– Вам предстоит часто видеться со мной, пока дело не закончится, и, вероятно, наши встречи будут проходить в том числе и за едой. – Автомобиль выехал на улицу. – Тайные встречи с информаторами – это ошибка, в этом я имел несчастье убедиться на собственном опыте. Кто-то непременно окажется свидетелем таких встреч, и тогда вся операция летит к черту. Так что лучше встречаться открыто. Знаете, это старая тактика: прятаться у всех на виду.
– Ах да. Наверное, я прогуливала занятия в тот день, когда этому обучали в шпионской школе. – Молли глубже уселась на сиденье.
Он бросил взгляд в ее сторону, потом продолжил:
– Это и мне облегчит жизнь. Я смогу заглядывать в конюшни Кинленда, когда в этом будет необходимость, и никому не придется гадать, кто я и зачем пожаловал. Вы будете моей уважительной причиной. На время расследования я стану вашим новым дружком.
Молли на мгновение лишилась дара речи. Она уставилась на него, впитывая в себя его образ: соломенный ежик волос, скуластое загорелое лицо, широкие плечи, стройное мускулистое тело в элегантном классического покроя костюме.
– Никто не поверит в это, – убежденно произнесла она.
Тогда он повернулся к ней, и сквозь темноту проступил его лучезарный взгляд.
– Нам придется сделать так, чтобы все поверили, – сказал он.
9
– Вы для меня слишком старый, – призналась Молли. – И слишком… – Она осеклась. Но не потому, что была чересчур вежлива и постеснялась сказать, что думала, просто не смогла подыскать подходящего слова.
– Слишком какой? – спросил он.
– Слишком чопорный, – хмуро выдавила она из себя.
– Может, люди подумают, что во мне вы нашли папочку.
– Это ужасно! – Молли выпрямилась, возмущенная услышанным.
– Я располагаю солидной суммой, предусмотренной на возможные расходы в ходе расследования. И мог бы купить вам новую одежду, обеспечить ваше содержание, предоставить вам машину…
– Ни в коем случае!
– Что ж, тогда вам придется убеждать окружающих в том, что вы встречаетесь со мной по любви, а не из-за денег. – Что-то в его голосе заставило Молли заподозрить легкий подвох. Он как будто поддразнивал ее. Если, конечно, такой с виду мрачный субъект вообще был способен шутить, в чем она сильно сомневалась.
– Как бы то ни было, я еще не дала своего согласия, – напомнила Молли, несколько смягчившись. Голова шла кругом, мысли разбегались. Когда она в очередной раз задумалась над его предложением, неясное предчувствие подсказало,
– Но дадите, – со спокойной уверенностью произнес он.
– Вы так в себе уверены, как я погляжу. – Машина мчалась в сторону Вудфорда, и, по мере того как она подпрыгивала на ухабах и петляла по извилистой дороге, Молли все явственнее ощущала надвигающуюся тошноту.
– Как вы сами сказали, выбора у вас нет.
– А если вы блефовали, говоря о моем аресте?
– Можете меня проверить.
Молли покосилась на него. Агент выглядел невозмутимым и собранным, а тут в своем милосердии явно не уступал экзекутору. Ей совсем не хотелось «проверять» его.
– Хорошо. Я согласна. – В ее капитуляции не было и намека на любезность. В голове у нее гудело, как в растревоженном улье, в желудке мутило. До нее вдруг дошло, что, возможно, она перестаралась, выпив пару виски-сауер без закуски. Молли не была привычна к алкоголю.
– Умница. – Он улыбнулся ей.
Молли вдруг осознала, что впервые видит улыбку на его лице. Настоящую улыбку. Не фальшивые, угрюмые ухмылки, которых она удостаивалась до сих пор. Улыбка преобразила его, сделала моложе.
Она откинула голову на спинку сиденья, пока машина мчалась в ночи. Взошла луна, ее бледное сияние разливалось по холмистым окрестностям. В полях, растянувшихся по обе стороны дороги, мирно паслись лошади и коровы.
– Если кто-нибудь спросит, я – бизнесмен из Чикаго, провожу здесь отпуск, – сказал он. – Мы познакомились в Кинленде сегодня утром, когда я пришел смотреть тренировку лошадей. Вы тоже там были. Я предложил вам встретиться, мы понравились друг другу. У нас начнется роман, который будет продолжаться в течение нескольких недель, а потом, к сожалению, я должен буду вернуться в Чикаго. Конец истории. Ну как вам такой вариант?
– Прекрасно, – ответила Молли, закрывая глаза.
– Повторите все, что я сказал.
– Не волнуйтесь, я запомню. Вы не могли бы притормозить?
– Очень важно, чтобы мы рассказывали одно и то же…
Машина преодолела очередной пригорок. Молли ощутила прилив тошноты. Она стиснула зубы, крепче впилась ладонями в мягкую велюровую обивку сиденья и усилием воли попыталась загнать тошноту вглубь. Сидевший рядом агент ФБР продолжал говорить. Она не могла разобрать ни слова.
– Мистер ФБР, пожалуй, вам лучше остановиться, – наконец вымолвила она, открывая глаза.