Полнолуние
Шрифт:
– Так вы позвоните нам? – Коренастый полицейский произнес это скорее не как вопрос, а как приказ.
– Конечно, – сказала Молли, почувствовав себя вконец опустошенной. К завтрашнему дню ей предстояло отыскать адвоката. И разумеется, деньги, чтобы ему заплатить.
– Пока мы не урегулируем этот вопрос, вам бы следовало получше присматривать за своим братцем, мисс Баллард. Мы-то уж точно будем, – пообещал высокий. Кивнув, он развернулся и направился к патрульной машине, сопровождаемый своим коллегой. Через несколько минут они
Молли задумчиво смотрела вслед удаляющимся сигнальным огням, пока они не превратились в крохотные мерцающие точки, которые вскоре и вовсе растворились в ночи. Потом она повернулась к остальным. Эшли и близнецы стояли рядом с Уиллом. Даже Порк Чоп доверительно расположился у его ног.
Молли усмехнулась, осознав, насколько глупо все они, включая ее, выглядят, приняв в союзники человека, которого до сего дня в глаза не видели. Он ведь оказался здесь совершенно случайно и помогал лишь потому, что рассчитывал получить помощь от нее. Он мог лишить их своей поддержки в любую минуту, как только перестанет нуждаться в ее услугах.
Молли перехватила устремленный на нее взгляд Уилла, различимый в пелене тусклого света, проникающего из дома.
– У нас нет денег на адвоката, – резко бросила она, поежившись от холода.
Уилл пожал плечами и невозмутимо сунул руки в карманы.
– Об этом не волнуйтесь.
– Не волнуйтесь… – начала было Молли, повысив голос, и тут же осеклась, заметив мелькнувшую за домом тень. Темная фигура показалась из-за угла, потом замерла в нерешительности. Проследив за направлением взгляда Молли, Уилл и дети обернулись и увидели темный силуэт.
– Что они хотели? – спросил Майк, приблизившись.
10
– Тебя искали, – с нарочитой любезностью произнесла Молли и оглядела своего непутевого братца с ног до головы. Дополнением к его вечернему наряду – джинсам, футболке и фланелевой рубашке – служила черная стеганая куртка с капюшоном. Прядь темных волос выбилась из конского хвоста и падала на лицо. Одинокая сережка сверкала на свету. Молли не могла не признать, что выглядит он как уличный панк. Она приблизилась к нему на шаг, принюхиваясь, не пахнет ли от него алкоголем или марихуаной. Лишь запах осенней ночи, сдобренный ароматами прелых листьев, ударил ей в ноздри. – Как и все мы. Во-первых, ты пришел почти на час позже. Где ты был?
Майк пожал плечами.
– Нигде. Копы ведь не из-за меня приходили?
– Они сказали, что ты курил наркотики, Майк! – раздался взволнованный голос Сэма, прежде чем Молли сумела ответить. – И еще пил пиво!
– Ну и врун же ты, – укоризненно произнес Майк.
– А вот и нет! – Сьюзан отважно бросилась на защиту своего брата-близнеца. – Сэм никогда не врет!
– Они действительно так сказали, Майк, – подтвердила Эшли.
Майк, широко раскрыв глаза, посмотрел на Молли. Она кивнула, плотно сжав губы.
– Они сказали, что группа подростков хулиганила в конюшнях Суит Мэдоу. Когда они подъехали, мальчишки разбежались. Остались одни улики, подтверждающие, что в конюшне пили пиво и курили марихуану. Свидетельница опознала тебя как одного из тех хулиганов.
– Какая свидетельница? – Нарочитая воинственность
– Ты был в той компании, Майк, так ведь?
О Боже, что же ей делать? Воспитание брата-подростка оказалось непосильной задачей. Запреты на просмотр телепередач и телефонные разговоры не приносили никаких результатов. Что осталось? Пороть его? Смешно даже думать об этом. Майк был намного сильнее ее.
Майк заколебался, отвел взгляд в сторону.
– Может быть, – произнес он.
– Может быть! – Голос Молли повысился на октаву.
Майк начал было что-то говорить, но вдруг посмотрел на Уилла, который молча стоял слева от Молли, утопив руки в карманах и пристально глядя ему в лицо.
– Что, ему обязательно присутствовать при этом? – спросил Майк, кивнув в сторону Уилла.
– Он на нашей стороне, – возникла Сьюзан. Эшли и Сэм закивали в знак поддержки. Молли едва сдержалась, чтобы не поддаться общему порыву.
– Грубо себя ведешь, – сказала она брату. Майк пожал плечами.
– Между прочим, он собирается достать тебе адвоката, – сказала Эшли. – Прежде чем ты будешь беседовать с полицией.
– Я не намерен беседовать с полицией, и адвокат мне не нужен. Меня не было в той конюшне.
Майк помрачнел и озлобился; к сожалению, в последнее время Молли очень часто видела его таким. Он лгал. Она это чувствовала. Внезапный приступ ярости охватил ее. Да как он посмел так обойтись с собой, с ней, со всеми? Грубая брань уже готова была сорваться с ее губ. Ей пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать этот поток. Молли знала, что кричать на Майка бессмысленно, но в то же время не могла найти иного, более подходящего, средства.
– Ты что, мне не веришь? – со злостью произнес Майк.
Глядя на него, Молли вдруг увидела перед собой дистрофичного восьмилетнего мальчика, которого вернули в семью после долгих скитаний по приютам, и гнев ее поутих. В конце концов, и у Майка воинственность была защитной реакцией.
– Неважно, верю я тебе или нет, но ты попал в беду, дружок, – тихо сказала она. – Тебе это так не пройдет. Полицейские, которые были здесь, хотят, чтобы я им позвонила завтра и условилась о времени беседы с тобой. Наверняка они поговорят и с другими ребятами, и дай Бог, если выяснится, что все это недоразумение. Но это не самое худшее. Больше всего меня беспокоит то, что ты делаешь с собой. Если ты пил или курил марихуану, я должна это знать. Ты обязан сказать мне правду.
Майк сурово взглянул на нее.
– Зачем? Ты ведь все равно не поверишь ни единому моему слову.
Молли не успела ответить – он отвернулся и зашагал прочь. Чувствуя себя совершенно беспомощной, она лишь смотрела на него, пока он, одним прыжком преодолев ступеньки лестницы, не скрылся в доме.
– У него сейчас переходный возраст, – сказала Эшли, явно желая и успокоить Молли, и найти оправдание Майку.
Молли глубоко вздохнула.
– Я знаю. – То же самое она говорила себе самой бессчетное количество раз, но именно сейчас это утешение казалось слишком слабым. Она подняла взгляд на Уилла. – Вы в самом деле полагаете, что ему нужен адвокат?