Полнолуние
Шрифт:
Приближающиеся голоса прервали их идиллию. Молли быстро отпихнула его, Уилл поднял глаза и обнаружил, что она уже высвободилась и спешно поправляет волосы и одежду, одновременно вытирая лицо полой рубашки. Уилл вернул галстук на место, застегнул пиджак и вопросительно посмотрел на нее. Она, не взглянув на него, выпорхнула из стойла в коридор, прикрыв за собой дверцу.
– Эй, мисс Молли! – Жизнерадостное приветствие не оставило Уиллу сомнений в личности визитера: это был Торнтон Уайланд.
Уилл направился было за Молли, чтобы обозначить свое присутствие.
– Здравствуй… Молли? – Некоторое замешательство, прозвучавшее в женском голосе, свидетельствовало о том, что имя Молли не сразу вспомнили. Ощущая себя десятилетним мальчишкой, Уилл подглядел в щелку и узнал в женщине Элен Трапп.
– Мы ищем Дона, – продолжала Элен Трапп. Уилл догадался, что речь идет о тренере. – Ты не знаешь, где он?
– Может быть, на треке, – ответила Молли. – Он хотел проверить результаты Табаско Соуса. Мистер Симпсон возлагает на него большие надежды в связи с розыгрышем кубка Пырейного штата в субботу.
– Мы тоже, – улыбнулась Элен Трапп и повернулась, явно намереваясь покинуть конюшню.
– Кстати, о субботних скачках, – обратился Торнтон к Молли. – У нас в доме будет прием после скачек. С танцами и прочим. Я мог бы заехать за тобой часов в семь.
Элен Трапп была явно удивлена и слегка раздосадована внезапным приглашением, сделанным племянником. Уилл и сам не одобрял этого, хотя отчетливо сознавал, что глупо надеяться на то, что Уайланд – впрочем, как и любой другой мужчина – просто так откажется от Молли. Он ждал, когда Молли найдется с ответом и в вежливой форме откажется от приглашения.
– Звучит заманчиво, – сказала Молли, улыбнувшись Торнтону так соблазнительно, что у Уилла подскочило давление. – С удовольствием пришла бы.
У Уилла отвисла челюсть. Он не верил ушам своим. Он знал, что Молли считала Торнтона Уайланда отъявленным мерзавцем. И в тот же момент догадался о столь внезапной перемене в ее отношении к нему: она знала, что он слышит их разговор.
Молли принимала приглашение Уайланда лишь для того, чтобы досадить ему и помучить.
Уилл сжал кулаки. Мышцы его напряглись. В животе разлился огонь.
Он понял, что бессилен что-либо предпринять.
Разве что притвориться, будто это его совершенно не волнует.
– Ты хочешь сказать, что согласна? – Уайланд был удивлен не менее Уилла. Когда Молли кивнула, он ухмыльнулся, словно счастливчик, выигравший в лотерею. «Что, собственно, так и было», – подумал Уилл. – Мы прекрасно проведем время. Обещаю.
– Буду ждать. – В голосе Молли, направившейся вместе с Торнтоном и его тетушкой к выходу, звучала беспечность и непринужденность. Если бы Уилл не знал этого наверняка, он бы ни за что не поверил, что еще пару минут назад она рыдала в его объятиях и целовала его.
Глядя вслед удаляющейся троице, Уилл не знал, что ему делать: то
Так что он проделал и то и другое. Но ни то ни другое не помогло. «Единственный результат, которого он добился, – с отвращением подумал Уилл, – состоял в том, что Мерфи от души повеселился, наблюдая за ним со стороны».
36
Уже в самый разгар праздничного вечера Молли поняла, что совершила большую ошибку Во-первых, рядом был Торнтон. Его руки прикасались к ней при каждом удобном случае. Пока он вез ее к Большому Дому в своем ярко-красном «корвете», его рука лежала на ее колене. За столом он так часто обнимал ее за плечи, что ее так и подмывало спросить его, не вообразил ли он себя меховым боа. И вот теперь они танцевали, и Торнтон щекотал ее шею и с каждым шагом прижимался к ней все теснее.
Казалось, он твердо уверовал в то, что ее согласие прийти на торжественный обед распространялось и на постель. Самое ужасное, что Молли знала заранее, какой он представляет себе концовку вечера. И все-таки приняла его приглашение. А все потому, что Уилл поцеловал ее, и она любила его, и, несмотря на все усилия, чувство к нему не иссякало.
Она пыталась убедить себя в том, что все мужчины одинаковы и что Торнтон, будучи моложе, красивее и гораздо богаче Уилла, поможет ей выкинуть его из головы.
Проблема состояла в том, что Торнтон не был таким добрым и таким джентльменом, как Уилл. В нем не было основательности, силы, на него нельзя было опереться. С ним она не чувствовала себя в безопасности.
И, несмотря на красоту и богатство, он совершенно не возбуждал ее.
Торнтон не повергал ее в дрожь. Когда он держал Молли в объятиях, ей хотелось лишь одного: отшвырнуть его.
Весь вечер с них не сводили глаз подружки Торнтона. Эллисон Вайнтрауб злилась больше всех. Молли сразу же узнала хрупкую блондинку с ревнивыми голубыми глазами, хотя их до этого вечера и не представляли друг другу. Из ее слов она поняла, что именно эта девушка была с Торнтоном на ипподроме в тот день, когда Уилл впервые поцеловал ее руку; тогда Молли не обратила на нее должного внимания. Ходили упорные слухи, что Эллисон метит в миссис Торнтон Уайланд. Как бы то ни было, Элли, как называл ее Торнтон, явно считала Торнтона своим. Во взгляде, которым она смерила Молли, отчетливо сквозила ненависть. Если бы у нее был нож, она наверняка вонзила бы его Молли в спину.
Приятели Торнтона – кое-кого из них Молли уже знала – тоже смотрели на нее, но без неприязни. Напротив, выражали готовность познакомиться с ней. Они даже корили Торнтона за то, что он так долго скрывал ее от них. Торнтон отвергал их попытки поухаживать за Молли с твердостью и юмором. И особенно разозлил Молли, сказав, что она – частная собственность.
– Мне так нравится твое платье на ощупь. Что это за материал – атлас? – Нашептанный на ухо, этот комплимент был хитрой уловкой, оправдывающей нахальные поглаживания по ее спине.