Половинки

Ткачук Татьяна

– Пусти, дурак! – взвилась она на ноги, а Джун показательно раскинул руки в стороны и с улыбкой наблюдал, как растерянная девушка метнулась к выходу из зала и исчезла, громко хлопнув дверью.

И судя по реакции, это вообще был, похоже, ее первый поцелуй. И первым мужчиной, поцеловавшим ее, стал именно он – Ли Нам Джун, лидер HS, композитор, рэпер и просто красивый парень. И еще одна широкая улыбка скользнула по губам Джуна.

До самого отъезда из учебной части они больше не встречались.

***

Следующая встреча состоялась почти через год. Джун

уже был в звании энсина и успел поучаствовать в нескольких учениях и даже в паре серьезных операций. Руководство по достоинству оценило высокий интеллект и способность логически мыслить в неординарных ситуациях и предложило ему продолжить службу в должности профайлера. Нам Джун всегда с воодушевлением принимал каждый новый опыт в своей жизни, поэтому согласился.

И вскоре ему пришлось участвовать в предотвращении террористического акта, когда некая группировка захватила большое круизное судно и угрожала пустить всех на дно, если военные не исполнят их требования.

Вот тогда-то Джун опять встретился с лейтенантом Кан Ми Сун, которая – какая неожиданность! – тоже участвовала в этой операции. Оба сделали вид, что не знакомы, и вели себя так, будто встретились впервые.

Им пришлось тесно взаимодействовать, разрабатывая мельчайшие нюансы, которые помогли бы предотвратить трагедию. Это была нелегкая работа, и, в конце концов, оба научились извлекать из этого вынужденного сотрудничества обоюдную выгоду.

Нам Джун, из-за своей патологической неуклюжести, конечно, в самой операции по обезвреживанию террористов не участвовал. А вот Ми Сун, будучи на службе в регулярных войсках, попала в самую гущу битвы, развернувшейся за судно. В этой переделке девушка была серьезно ранена.

И когда ее уже собрались переправлять в госпиталь, Нам Джун, который – спроси его кто-нибудь – не смог бы объяснить внятно своих действий, бросился к девушке, вытянувшейся на носилках в пропитавшейся кровью камуфляжной форме, схватил ее за безвольно лежащую вдоль тела руку и пробормотал, не обращая внимания на косящихся на него санитаров:

– Ми Сун, пообещай мне, что с тобой все будет хорошо!

– Конечно, дурачок, – слабо улыбнулась побледневшими губами та.

– Ты помнишь, что я тебе тогда сказал? Тогда, давно, в спортивном зале? Я еще хочу увидеть того парня, который заставит твое сердце трепетать! Не вздумай умирать, ты слышишь?!

Девушка на миг прикрыла веки и опять улыбнулась:

– Успокойся, энсин! Я живучая, как кошка!

Санитары решительно отодвинули Джуна и внесли девушку в армейский вертолет. Он смотрел вслед до тех пор, пока вертушка не скрылась на горизонте. Потом устало потер пальцами лоб и пошел к транспорту.

Операция закончилась успешно. Пора было возвращаться в часть.

***

И снова Госпожа Судьба, с завидной настойчивостью, столкнула этих двоих – уже в третий раз.

После операции с террористами Нам Джун ничего не слышал о лейтенанте Кан. Хотя в глубине души он очень желал бы снова пересечься с ней. И сегодня, в кабинете подполковника Сеульского управления полиции, это снова произошло.

Сказать, что

рэпер был удивлен – значит, ничего не сказать. В его голове мгновенно промелькнули, стремительно сменяя друг друга, как цветные стёклышки в детском калейдоскопе, удивление, шок, облегчение (наконец-то он нашел ее!) и радость. Наверное, поэтому парень не смог сдержать эмоционального возгласа, назвав ее по имени. И удивился во второй раз, услышав ее звание – капитан. Что означало, что девушка успешно восстановилась после ранения и даже поднялась вверх по карьерной лестнице.

Ми Сун, конечно, узнала его – об этом говорил и тот намек на улыбку, что затронул ее губы. Но она еще раз доказала, что вполне способна держать себя в руках, не поддаваясь сиюминутным эмоциям, как «всякие там айдолы». Это ясно читалось в ее глазах, устремленных на лидера, когда она представлялась.

И Нам Джун чувствовал легкое раздражение от того, что не сдержался, а снова, как в прошлый раз, дал понять девушке, что она ему не безразлична. И теперь корил себя за излишнюю порывистость, опасаясь, что дал ей в руки еще один козырь.

С этими мыслями рэпер присоединился к остальным музыкантам, которые тут же набросились на него с расспросами. И парню пришлось все рассказывать, умолчав, конечно, что с девушкой-профайлером он знаком уже не первый год.

Друзья слушали молча, изредка вздыхая. Все переживали за Хо Сока, который отсутствовал вот уже третьи сутки.

***

А в прохладном кабинете полковника Чжоу меж тем продолжалось изучение всех обстоятельств дела, за которое надлежало взяться группе майора Со. Полковник снова, в который уже раз, напоминал, что этот случай строго конфиденциальный, и ни одна мелочь не должна ускользнуть от них.

Майор задумчиво смотрел на свои записи, которые он делал тут же, по ходу обсуждения, и наконец, сказал:

– Надо найти того, кто шантажирует девушку, требуя отдать ее бизнес.

– Она оставила номер этого мерзавца. Во всяком случае, последний раз он звонил ей именно с него.

– Не факт, что это не одноразовый номер, – заметила профайлер. – Обычно в подобных случаях так и бывает. Преступники звонят с одноразовых симок и тут же их выбрасывают.

– Да, возможно вы правы, капитан, – согласился начальник управления. – Но если этот номер все еще активен, мы можем отследить, из какого места он звонил, и проверить эту локацию.

– Принято, господин полковник! – отозвался Со. – Я отдам распоряжение своим людям.

– Да, сделайте это, майор. Теперь следующее. Где они могут держать артиста?

– Да где угодно, – усмехнулась девушка. – Сеул огромный город. В нем тысячи мест, где можно надежно спрятать человека. И можно потом сто лет искать его, и все равно не найти. И это при условии, что его не вывезли за пределы города.

– Давайте все-таки примем за основу тот факт, что он остается в Сеуле, – отмел ее предположения руководитель.

– Мне вот интересно. У этого Чхве Хо Сока наверняка же был телефон, – произнес майор, постукивая кончиком ручки по своим записям. – Почему он не позвонил друзьям?