Полтергейст
Шрифт:
До окончания одиннадцатого класса оставался месяц. Гена «тянул» на золотую медаль. Пришлось отбросить все лишнее и в развлечениях, хотя кроме рыбалки их и так не было, и даже в спорте, где он отменил все поединки на ковре в клубе самбистов. Из-за этого они чуть не вдрызг разругались с Володей. Но, в конце концов, победила дружба, и Володька принял условия друга наверстать упущенное после экзаменов.
Гена успел побывать в физтехе на дне открытых дверей. Впечатлений было море. Желание попасть туда усилилось до предела. Гена почувствовал в себе даже какую-то неуверенность, боязнь чего-то, что может помешать ему поступить в институт.
Этот
Вбежав в дом, Гена увидел посредине гостиной кресло-каталку и сидящую в ней мать. Рядом стояла плачущая бабушка, какой-то весь сгорбленный дедушка, двое санитаров и врач, заполнявший какую-то бумагу. Гена опустился на колени возле матери: «Мамочка! Что случилось?!». Но на сердце у него, как ни странно, все отлегло, он почувствовал облегчение от того, что все живы. Мама погладила его, как и раньше, по голове: «Ничего страшного, сынок. Неудачно упала. Немного повредила позвоночник. Все пройдет. Не волнуйся, пожалуйста». Она выглядела бледной и усталой. Гена заплакал. Это были не слезы жалости к себе. Это были слезы сострадания сына. И он их не стеснялся.
Маму поместили в ее же детскую комнату. Уставшая после дальней дороги, она быстро уснула. Бабушка взяла инициативу в свои руки. Первым делом заставила всех поужинать. Потом, убрав посуду, рассказала Гене то, что случилось и что она скрывала от него, опасаясь больно ранить детскую психику. Оказывается, две недели назад позвонил зять, Андрей Владимирович и рассказал о переломе позвоночника у жены при падении с откоса шурфа. Врачи сделали, что смогли. Теперь надежда на длительное лечение и ему, как бы посоветовали это лечение проводить вдали от шумных и загазованных мегаполисов. А вчера зять позвонил и сообщил, что он заказал медицинскую перевозку жены в Арзамас и завтра к вечеру они будут уже дома. Бабушка решила все это рассказать Гене после школы до приезда матери, но получилось немного не так, как она планировала – машина приехала раньше ожидаемого срока.
Дальнейшее пронеслось как во сне – отчим привез коляску и рано утром уехал, пообещав скоро навестить вместе с Ирой. Старики постоянно находились дома ухаживая за полупарализованной дочерью. Гена разрывался между школой и домом, между больной матерью и подготовкой к экзаменам. Потом экзамены. До «золота» Гена немного не дотянул. Об институте он уже не думал – как можно в такое время уехать из дома?
Гена мог часами сидеть возле матери. Было ощущение, что они спешат высказать друг другу все, что было не сказано из-за длительных разлук. Мама убеждала сына обязательно поступать в физтех:
–Ничего, сынок, выдержим как-нибудь. Андрей Владимирович поможет, квартиру сдаем, да и я, надеюсь, выздоровею. Я тебя очень прошу, поступай! Это будет для меня как самое сильное лекарство!
Гена колебался. А тут и бабушка стала настаивать:
–Геночка! Время все расставит по своим местам, но, если сделать ошибку сейчас, возможно исправить ее уже не удастся. Поступай! А потом будет видно, что и как!
Глава 4.
Гена
–Мама! Ты будешь первой, с кем я познакомлю свою невесту! Я пока в поиске.
–А я слышала о твоем увлечении и девушке по имени Лида. Или это в прошлом? – мама с улыбкой смотрела на смущенного сына.
–Хватит вас с бабушкой. – отреагировал Гена.
Банкет прошел весело и непринужденно. Мама постоянно шутила и была в хорошем настроении. Как же был рад Гена этому состоянию матери! Правда, он и не догадывался, чего стоило ей это веселье. Только бабушка чувствовала, что творится на душе у дочери.
Ребята рассказали, кто куда поступил. Володька, например, успешно сдал экзамены в МИСИ. Пошел по стопам отца – строителя. В конце праздника мама протянула Гене упакованную в подарочную обертку коробку:
–А это что бы ты всегда был на связи.
В то время сотовые телефоны были роскошью.
–Спасибо! – Гена с благодарностью поцеловал мать.
–Это от всех. И от меня, и от бабушки и дедушки. – сказала мама, с удовольствием наблюдая за нескрываемой радостью сына.
Володя, прощаясь, сказал Гене:
–У тебя мама класс! А скоро она выздоровеет?
–Не знаю. Очень хочу этого, – Гена вздохнул – надеюсь, что скоро. Ладно. Пока.
–Гена, тебя к телефону. – позвала бабушка внука. Гена взял трубку:
– Алло.
В трубке раздался такой знакомый, такой волнующий до сих пор голос Лиды:
–Здравствуй! Поздравляю с поступлением!»
–Здравствуй. Спасибо. – ответил Гена, потом через паузу – А ты поступала куда-нибудь?
–Да, поступила в медицинский. – Опять наступила пауза.
–Гена! Ты простил меня? Все люди ошибаются! Я же все осознала! Неужели нельзя начать с нуля?! Или я тебе совсем безразлична?! – в голосе Лиды чувствовались слезы. Гена молчал.
–Ты меня слышишь?! – Лида уже всхлипывала.
–Лида. Ты самая красивая девушка школы. Это мнение всех моих знакомых ребят. Ты мне очень нравилась, да и сейчас нравишься, но… помнишь, как у Льва Толстого – когда тебя предали, это все равно, что руки сломали – простить можно, но вот обнять не получится. Наверное, я не современный, но, извини, по-другому не могу. Желаю тебе счастья. И, дай Бог, не повторять ошибок! – Гена положил трубку.
Он простоял возле телефона еще несколько минут, как бы оценивая свои действия. Тяжело было осознавать безвозвратную потерю своей первой любви, но и второй она не смогла бы стать.
Отчим приехал один раз с Ирой. У Гены сложилось впечатление, что приехали в гости два просто знакомых человека. Андрей Владимирович поцеловал жену в лоб:
–Держись, дорогая!
Ира как-то боком подошла к матери, поцеловала ее в щеку и отошла в сторону. Гена видел, как слезы потекли из глаз матери. Он еле сдержался, чтобы не крикнуть: «Пошли вон! Она живая! Вон отсюда!» Бабушка видела состояние внука и быстро разрядила обстановку: