Полтергейст
Шрифт:
–Здравствуй! Не отвлекаю? Так вот, – как будто рассказ прервался пять минут назад продолжила бабушка, – Анатолий, через общих с Галей знакомых, узнал о ее приезде на встречу и решил тоже приехать. Очень хотелось увидеться! Ведь прошло столько лет с той дурацкой размолвки. Тем более, что он, оказывается, продолжал общаться с твоим папой и твоим отчимом. Только Галя не знала. Видно не хотел твой отец лишних эмоций и воспоминаний. И вот недавно, при встрече Анатолия с твоим отчимом…». Тут Гена перебил бабушку: «Бабуль! Не называй его отчимом. Не хочу. У моего друга отчим стал роднее отца. А этот…. Просто
–Хорошо. Андрей Владимирович рассказал Анатолию про свой развод с Галиной и ее травму. Конечно, выдал все в удобной для себя интерпретации. Он, мол, пытался все делать как лучше и организовал операцию в Германии, и, как мог, помогал материально и, даже дочку устроил в Москве. Короче, Анатолий, зная твоего от…, прости, Андрея Владимировича, не очень-то ему поверил. А тут еще у Анатолия пошли чередой неприятности. Сначала жена подала на развод из-за постоянных командировок мужа, а он военный оказывается, потом на службе случилось ЧП. Не помню, то ли погиб кто, то ли что-то где-то взорвалось. Одним словом, наступила для мужчины черная полоса в жизни. Его сын остался с матерью, хотя очень любит отца и постоянно с ним общается. Даже, иногда, они вдвоем в отпуск ездят. Теперь он один и твоя мама одна. Я имею в виду без супругов. А они же еще молодые! Вот теперь уже полгода перезваниваются и не знают, что делать. Мама боится детям сказать о своих чувствах, боится осуждения, что, мол третий раз замуж собирается. И что делать? – бабушка сделала паузу, ожидая реакции внука.
«Бабуль,» – Гена весело рассмеялся в трубку, – это ж здорово. Значит у мамы все хорошо со здоровьем. Она бы больная не стала навязываться кому-то. Конечно я только за. А Ира? Она и так уже сделала выбор».
Гена искренне был рад бабушкиной новости. Ему даже очень захотелось посмотреть на маминого «ухажера». Военный. Высокий, средний, худой, полный? Пока это был загадочный образ. Он почувствовал себя взрослым из-за какой-то по-девичьи наивной маминой скромности. Ведь она стеснялась и боялась спросить мнения Гены в таком сугубо личном вопросе.
–Мам, привет. Извини, что нарушаю наши правила, но мне бабуля звонила и все про тебя и твоего Анатолия рассказала. Я очень, очень рад и желаю тебе счастья. Когда ты нас познакомишь? – Гена старался не испугать маму своей напористостью. В ее молчании он почувствовал смущение и растерянность и что бы ни усугублять ее состояние, быстро прокричал: – Мам. Извини, но я очень спешу. Я люблю тебя. Пока.
Глава 9.
Защита, получение диплома с отличием, прощание с институтом и одногруппниками. Все пролетело как во сне. Практически все выпускники ЛФТИ были обеспечены работой и воспользовались возможностью провести последние неофициальные каникулы перед вступлением в новую для себя жизнь.
Гена планировал выйти на работу в НИИ с 15 августа. Но сначала надо оформиться. Он ехал в автобусе в институт и сдавленный со всех сторон пассажирами, продолжал мысленно расписывать свой краткосрочный отдых: «Сегодня сдаю документы, справки и фотки. Благо, что я уже числюсь в НИИ и надо только официально получить приказ о назначении на постоянную работу. Проверку отдела безопасности прошел.
Чем ближе автобус приближался к промзоне, тем плотнее становилось в салоне.
«Надо было ехать к 9, а не к 8 утра. Все производственники едут так рано», – думал Гена, пытаясь освободиться от наступившего на его ногу каблука впереди стоявшего мужчины.
«Оформлюсь и сразу еду на неделю домой. Володька звонил. Они с Леной уже там. Давно не виделись. По его словам, скоро у них пополнение прибудет. Ну что тут сказать? Молодцы! Только опять мои начнут третировать – вот, видишь, как у людей. Здесь женишься на первой попавшейся, лишь бы только не слышать этих упреков. Ладно, это можно пережить. Самое главное, что Анатолий приедет. Смотрины будут, 7 августа, однако. Мама то виделась с ним неоднократно, но к себе не приглашала. А тут повод всем собраться. Она и Ирку попросила приехать. Давно с ней не общался. В мединститут поступает. Интересно, приедет или нет?».
«Зря не поехал на метро» -подумал Гена. Конечно, от общежития, где он еще жил метро далеко, а автобус прямой, но зато переполненный до предела.
На нужной остановке Гена вышел с толпой, почти не касаясь ногами земли. Его просто вынесли. В институт прошел по-старому, но еще действующему пропуску практиканта. Заглянул в отдел, но там никого не было. Конечно, время 7-55, а институт работает с 9-00.
«Теперь еще и окончания планерки час ждать. – вздохнул Гена. – Не надо было спешить».
–Здравствуйте Геннадий Владимирович! А что так рано? Не терпится на работу выйти? – раздался за спиной голос, заставивший Гену резко обернуться. По лестнице поднимался Сергей Николаевич.
–Здравствуйте, Сергей Николаевич! – отозвался Гена, радуясь возможности ускорить процесс приема на работу – Да уж хотел бы сегодня оформиться!
–Похвально! Редкое для нынешней молодежи стремление! – он ухмыльнулся, – Давай зайдем в отдел, и я подпишу твое заявление. Будешь инженером – конструктором. Так и пиши.
Гена знал, что кабинет Сергея Николаевича находится на третьем этаже, куда можно попасть только по спецпропуску. С третьего по пятый этаж была так называемая «секретка». Там же находились главные конструкторы по направлениям проектирования. Механики, электроники, оружейники и другие, как втихаря называли их в отделе – небожители. Поэтому визу начальник отдела поставил не у себя в кабинете, а в отделе, сидя за столом, который он указал как будущее рабочее место Гены.
Подписал заявление, и даже не спросив у Гены, когда тот желает выйти на работу, Сергей Николаевич поставил дату начала работы «принять с 5 августа…»
–Погуляй хоть немного! Отдохни от учебы! – Сергей Николаевич улыбнулся и протянул заявление, – Извини. Главный ждет. До встречи. И, не дав сказать ошарашенному Геннадию ни слова, вышел из отдела.
«Благодетель нашелся. Иди. Гуляй. И я еще тот лох. Сразу надо было сказать, с какого числа хотел бы выйти. И что теперь делать? – Гена злился на себя, – А может быть это и к лучшему? Эх. Надо сегодня договариваться о съеме квартиры не с 14, а с 5 августа. А как же «смотрины»? Мать обидится»