Полтергейст
Шрифт:
«Первая любовь», как и у многих, случилась в школе. В восьмом классе. В то время Гена жил у бабушки и дедушки в небольшом закрытом городе Арзамас-22. Родители работали геологами и постоянно находились в длительных командировках.
Так вот, в класс пришла новенькая. То ли свои девчонки намозолили глаза, то ли из-за милого стеснения девочки, но даже имя Лида приводило в трепет сердце мальчишки. Они подружились на целых два года. Потом произошло то, что Гена забыть не может до сих пор – предательство. Ему позвонил приятель и сообщил, что Лида встречается с другим мальчиком и сегодня вечером они идут в кино.
Гена дождался конца сеанса и встретил Лиду
– Вот, Гена, это мой друг Андрей. Я теперь его девушка.
–Хорошо. Могла бы сказать об этом раньше. Пока- Гена попытался сделать равнодушный вид, повернулся и пошел не спеша прочь.
Казалось мир рухнул, Земля сошла с оси, случился мировой потоп. Слезы от обиды и несправедливости душили его, острая боль ощущалась в груди. Как можно жить дальше?! Кому верить?!
Хорошо, что это случилось на зимних каникулах. Идти в школу на следующий день в таком состоянии он бы не смог. После каникул предстояло ехать на областную олимпиаду по физике. Надо было полистать учебники, просмотреть еще раз прошлые задания олимпиад. Этим Гена отвлекся и немного отошел от происшедшего. Да и единственный друг Володька помогал как мог -то анекдот расскажет, то выволочет на ковер позаниматься самбо.
Кстати, именно Володя затянул Генку заняться борьбой. Это было в трудное время для недавно переехавшего из Москвы в провинциальный городок пятиклассника. В новой школе приняли Гену, можно сказать, плохо. Мальчик из интеллигентной семьи оказался в одном классе с несколькими детьми из неблагополучных семей. Чуть ли не каждый день после уроков второй смены тройка друзей «учила» «москвича» уму разуму.
Дед не выдержал упорного молчания внука по поводу синяков и вечером встретил его из школы как раз в «момент истины». Метрах в трехстах от школы стояли трое ребят с одной стороны и его внук с другой. Дед остановился и стал ждать дальнейших действий. Один из тройки сделал шаг вперед: «Деньги принес? Гони по-хорошему!». И тут вдруг рядом с внуком появился парнишка в спортивной куртке: «А ну-ка хорош! Чего трое на одного навались?».
Дед смотрел как Генка, стоящий до этого с опущенными руками, вдруг сжал кулаки и встал в стойку. Хулиганы замешкались.
–Ладно! Завтра поговорим! – старший махнул рукой: – Пойдем. Еще встретимся!
Дед потихоньку повернулся и пошел домой.
«Спасибо за помощь!»– Гена подал руку однокласснику Володе. Так и завязалась их настоящая дружба и не на время, а на долгие годы, возможно даже навсегда.
Володька затянул Гену в секцию самбо. Через месяц парень уже на равных состязался с более старшими борцами. В классе троица приутихла, «зауважала».
Каникулы заканчивались. Завтра в школу. При мысли о встрече с Лидой защемило в груди. Вспомнил слова Володи: «Это хорошо, что так получилось! Ты узнал, кто она на самом деле».
Зазвонил телефон. Гена поднял трубку. Кто-то тяжело дышал и всхлипывал в микрофон. «Вдруг что-то случилось с родителями?» -мелькнула страшная мысль.
–Алло! Алло!» -закричал Гена. – Говорите, я вас не слышу…. И вдруг в трубке голос Лиды:
–Геночка! Прости меня, я дура! Я думала ты не узнаешь про кино. Он называл меня красавицей. Хотелось быть крутой! Все у меня возле ног! А когда тебя увидела возле кинотеатра, решила не подавать вида, что поняла, что натворила и сказала про нового парня! Он же дурак! Только ты мне нужен!
Гена положил трубку. В груди по-прежнему щемило. Легче от исповеди Лиды не стало. Значит,
С тех пор Гена старался не увлекаться и не подпускать близко к сердцу возможность перерасти в любовь приятельские отношения со знакомыми девушками. Да и желание хорошо учиться не оставляло свободного времени на «отвлеченные темы». Гене был нужен хороший аттестат. Он хотел, нет, он мечтал поступить в физтех!
Теперь у Гены оставались только две любимые женщины – его мать Галина Федоровна и бабушка Нина Ивановна. Свою сводную сестру Иру он не любил. Отчим Андрей Владимирович появился в их семье через год после трагической гибели отца Гены Владимира Геннадьевича Саковича. Он сорвался в горную расщелину одной из кавказских гор при производстве геологических обследований. Гене тогда исполнилось три года. Мама повторно вышла замуж за бывшего товарища отца, тоже геолога. Ирка родилась, когда Гене было пять лет. Мама перестала работать и сидела с детьми. Даже няню не нанимали. Это были самые счастливые годы детства для Гены. Отчим постоянно был в разъездах и особенно не напрягал пасынка своими редкими визитами, а мама всегда была рядом.
Андрей Владимирович души не чаял в дочери и был совершенно безразличен к пасынку. Это волновало маму и радовало Гену – уж очень ему не нравился этот лысый слюнявый мужик. Все равно было хорошо. Мама не выделяла любимчика. И Гена, и Ира одинаково получали мамину любовь и заботу. Только вот что-то пролегло непреодолимой чертой в отношениях брата и сестры. Может быть в этом был виноват отчим с его показательной любовью к родной дочери, а может быть и слова самой Иры: «У меня и папа и мама есть, а у тебя только мама. Ты сирота». Это было сказано один раз, но запомнилось навсегда. В первый раз в жизни Гена плакал от жалости к себе. Но стоило маме приласкать сына, и вся эта жалость растворялась в ее бесконечной любви. Гена был очень похож на отца. Наверное, поэтому мама часто плакала, обнимала сына со словами: «Мой маленький Вова…».
Глава 3.
Все хорошее когда-нибудь кончается. Ирине надо было идти в школу, а маме на работу. Вот здесь и наступил критический момент. Кто будет с детьми? Маме предлагали работу только с выездом на объекты в далекие командировки, да и отчим хотел работать вместе с ней. Оставалось только одно – отдать детей, хотя бы временно, на воспитание родителям родителей – дедушкам с бабушками. А так как, у Иры было двое дедушек и бабушек, а у Гены одни, то было решено, конечно, с согласия всех сторон, разделить детей. Ира осталась в Москве, а Гена уехал к родителям мамы в Арзамас 22. Московскую квартиру стали сдавать в аренду.
Как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное. Проходили месяцы, годы, а родители так и оставались работать «в поле», то в России, то за рубежом. Нет, Гена не жаловался, не обижался на мать. У стариков ему жилось хорошо. Большой комфортный дом в частном секторе города утопал в зелени. Свой сад с плодовыми деревьями, баня и летний бассейн, беседка с мангалом. Своя комната. Чем не идеальные условия для жизни и учебы? Дедушка и бабушка очень любили внука, баловали, как могли, но заменить мать были не в состоянии. Мама звонила часто и приезжала при первой возможности. Только вот приезжать приходилось по двум адресам. Гена постоянно спрашивал, ну, когда же, наконец, она перейдет на другую работу? Когда они будут постоянно вместе? Мама все время успокаивала и просила подождать еще немного.