Полумрак

Рильке Райнер Мария

Дай право ветру погулять по свету.

Наполни фрукты соком пополней;

Добавь два дня на летнее блаженство,

Чтоб виноград, дойдя до совершенства,

Порадовал нас тяжестью кистей.

Без крова жившим, поздно строить дом.

У одиноких в бодрости отрада,

Им нужно, не спеша бродить по саду,

Скучать, читать, трудиться над письмом,

Теряя сон под шорох листопада.

Herbsttag

Herr: es ist Zeit. Der Sommer war sehr gross.

Leg deinen Schatten auf die Sonnenuhren,

und auf den Fluren lass die Winde los.

Befiehl den letzten Fr"uchten voll zu sein;

gib ihnen noch zwei s"udlichere Tage,

dr"ange sie zur Vollendung hin und jage

die letzte S"usse in den schweren Wein.

Wer jetzt kein Haus hat, baut sich keines mehr.

Wer jetzt allein ist, wird es lange bleiben,

wird wachen, lesen, lange Briefe schreiben

und wird in den Alleen hin und her

unruhig wandern, wenn die Bl"atter treiben.

21.9.1902, Paris

Осень

С

небесной выси падает листва,

Она в садах на небесах, увяла,

И падает, от тяжести, устала.

А в полночь и земля не устояла,

Летит со звёздами, не чувствуя родства.

Все падаем. Вот и рука в паденье,

За ней, помедлив, падает другая.

Но есть и тот, кто мир оберегая,

В ладонях ласковых, спасает от крушенья.

Herbst

"Die Blaetter fallen, fallen wie von weit,

als welkten in den Himmeln ferne Gaerten;

sie fallen mit verneinender Gebaerde.

Und in den Naechten faellt die schwere Erde

aus allen Sternen in die Einsamkeit.

Wir alle fallen. Diese Hand da faellt.

Und sieh dir andre an: es ist in allen.

Und doch ist Einer, welcher dieses Fallen

unendlich sanft in seinen Haenden haelt."

11.9.1902, Paris

Вариант

Падают листья, всё дальше полёт,

В небе высоком садов увяданье,

Падают листья с жестами прощанья.

Ночью, под тяжестью груза забот,

Звёзды оставив, земля упадёт.

Падаем все мы, устав от скитаний,

Падают руки, при взмахе прощаний,

Только один может эти паденья,

В нежных руках уберечь от крушенья.

По мотивам Рильке

С не мерянных космических высот,

Слетают листья, глядя на порханье

Я ясно вижу в каждом взмах прощанья.

Оставив

в небе звёздный хоровод,

Земля одна пускается в полёт.

Мы все в пути, в космическом молчанье -

Паденье рук – жест горя и отчаянья.

Заботливо хранит во все века

Мир от крушенья лишь одна рука.

Осенний вечер

Луна. Порывом ветер

Деревья обнимает.

Наощупь, как хозяин,

Одежду с них срывает.

Листва при свете фонарей

Вальсирует в кругу теней,

Таков – пейзаж окраин.

Herbst-Abend

Wind aus dem Mond,

ploetzlich ergriffene Bume

und ein tastend fallendes Blatt.

Durch die Zwischenraeume

der schwachen Laternen

draengt die schwarze Landschaft der Fernen

in die unentschlossene Stadt.

Последний дом в деревне

Смотрю на дом – он символ жизни бренной,

Напоминанье, что всему есть срок,

Дом на краю села, так одинок,

Что кажется последним во вселенной.

Пройдя село, старухою согбенной

Дорога повернула на восток.

Деревня эта – мост между мирами;

Разделены широкими дверями

Два мира: мир живых и мир иной.

Когда их закрывают вслед за нами,

Никто не возвращается домой.

In diesem Dorfe steht das letzte Haus

In diesem Dorfe steht das letzte Haus

so einsam wie das letzte Haus der Welt.

Die Strasse, die das kleine Dorf nicht h"alt,

geht langsam weiter in die Nacht hinaus.

Das kleine Dorf ist nur ein "Ubergang

zwischen zwei Weiten, ahnungsvoll und bang,

ein Weg an H"ausern hin statt eines Stegs.

Und die das Dorf verlassen, wandern lang,

und viele sterben vielleicht unterwegs.

19.9.1901, Westerwede

Одиночество

Я одиночество сравню с дождями,

Они из моря лёгкими парами,

Поднявшись вверх, летают облаками.

Став тучами, созревшая вода

Густыми струями течёт на города.

Бредёт по площадям и переулкам,

Два тела, не найдя тепла друг в друге,

Выходят ранним утром на прогулку,

Депрессия гоняет их по кругу.

На ложе, разлюбившие супруги,

И ненавидя, связаны навеки:

Их одиночество не дождь, а реки…

Вариант

Я одиночество сравню с дождями,

Они в морях рождаются парами;