Полумрак

Рильке Райнер Мария

Der Abend naht. – Die klare Zone

der Stirne schm;ckt ein goldner Reifen,

und tausend Schattenh;nde greifen

verstohlen nach der roten Krone.

Die ersten, blassen Sterne liebeln

ihm zu; er steht hoch am Hradschine

und schaut mit ernster Tr;umermiene

die T;rme und die grauen Giebeln.

Конец осени

Смотрю, как время убегает,

Как

всё меняется кругом,

Оно приходит к нам врагом -

И без пощады убивает.

Иные мы через мгновенье,

Сад был с зелёною листвой,

А стал багряно – золотой;

За поколеньем поколенье

Так увядает.

Никто не выпросит пощаду,

Пустеют рощи и леса,

До моря нет преграды взгляду;

Смотрю, как тонут туч громады,

А вслед за ними – небеса.

Вариант

Я вижу, как день убывает,

Как жизнь изменилась кругом;

Владея и злом, и добром

Жалеет и убивает.

Часы и минуты спешат,

Сады всё быстрее светлеют,

С деревьев вдоль жёлтой аллеи

Опавшие листья летят:

Собою – мой путь устилают.

Поэтому взгляд мой смелеет,

Пустоты пронзая насквозь,

Ему с каждым часом виднее,

Что небо, от туч тяжелея,

С поверхностью моря слилось.

Ende des Herbstes

Ich sehe seit einer Zeit,

wie alles sich verwandelt.

Etwas steht auf und handelt

und ttet und tut Leid.

Von Mal zu Mal sind all

die Gaerten nicht Leid.;

von den gilbenden zu der gelben

langsamem Verfall:

wie war der Weg mir weit.

Jetzt bin ich bei den leeren

und schaue durch alle Alleen.

Fast bis zu den fernen Meeren

kann ich den ernsten schweren

verwehrenden Himmel sehn.

Zwischen 1902-06 ?

Спасите их от шума городов

Спасите их от шума городов,

Где жизнь для них – гнев и смятенье,

Здесь суете от вечного движенья,

Они увянут, потеряв терпенье.

Неужто, на Земле им места мало?

Не хватит ветра? Из ручья воды?

Волны в пруду, чтоб отражала

Порог у дома и сады?

Дай место им, для жизни без нужды,

Чтоб им его, как дереву, хватало.

Nur nimm sie wieder aus der St;dte Schuld

Nur nimm sie wieder aus der St;dte Schuld,

wo ihnen alles Zorn ist und verworren

und wo sie in den Tagen aus Tumult

verdorren mit verwundeter Geduld.

Hat denn f;r sie die Erde keinen Raum?

Wen sucht der Wind? Wer trinkt des Baches Helle?

Ist in der Teiche tiefem Ufertraum

kein Spiegelbild mehr frei f;r T;r und Schwelle?

Sie brauchen ja nur eine kleine Stelle,

auf der sie alles haben wie ein Baum.

19.4.1903, Viareggio

Они

тихи, как вещи безответны

Они тихи, как вещи безответны,

А если вы их впустите в свой дом,

Теряются, робки и неприметны;

Приходят и уходят незаметно,

Теряясь тихо в сумраке ночном.

Как сторожа, понятья не имеют

О том, что под охрану им дано,

Плывут, как чёлн, не задевая дно.

Живут открыто, постарев, белеют,

Как под весенним солнцем полотно

Sie sind so still; fast gleichen sie den Dingen

Sie sind so still; fast gleichen sie den Dingen.

Und wenn man sich sie in die Stube l"adt,

sind sie wie Freunde, die sich wiederbringen,

und gehn verloren unter dem Geringen

und dunkeln wie ein ruhiges Ger"at.

Sie sind wie W"achter bei verh"angten Sch"atzen,

die sie bewahren, aber selbst nicht sahn, -

getragen von den Tiefen wie ein Kahn,

und wie das Leinen auf den Bleichepl"atzen

so ausgebreitet und so aufgetan.

18.4.1903, Viareggio

Вечер

Он медленно меняет облаченье;

Над крмкой старой рощи – полоса,

Вглядись, она граница раздвоенья –

Восходят и нисходят небеса.

Ни к темноте, ни к свету не привязан,

Как дом, который по ночам молчит,

Любой, кто в жизни светом быть обязан:

Звездою став, поднимется в зенит.

И пусть сейчас (Нам знать не всё возможно)

Наступит день, прозреешь навсегда:

В себе и чувствах разобраться сложно

Они в сердцах то камень, то звезда.

вариант

День, вечером, меняет облаченье,

Пока деревья прячут за спиной;

Вглядевшись, ты поймёшь суть раздвоенья –

Один взлетает, падает другой.

Ты никому на свете не обязан,

Как дом, который в темноте молчит,

И всё таки навек законом связан –

Звезда, взойдя, поднимется в зенит.

Растерян ( разобраться очень сложно),

Созрев поймёшь, что нет судьбы другой,

Что в жизни, лишь одно двух возможно:

То камнем падать, то парить звездой.