Полумрак

Рильке Райнер Мария

Gleiten so leicht in die Weite hinaus . . .

Da, bei des Mondes blinkenden Bergen

Stehn sie, als setzten sie selige Fergen

Dort auf dem einsamen Eiland aus.

Смотри, дни наши коротки

Смотри, дни наши коротки,

Сны тяжелы от слёз;

Стремителен полёт руки

К бутонам красных роз.

Мария, милостивой будь,

По

крови, нам близка,

Сама страдала, не забудь,

Как тяжела тоска;

Теперь ты знаешь, что у всех,

Когда душа болит:

Она – и холодна, как снег,

И, как огонь, горит…

Schau, unsre Tage sind so eng

und bang das Nachtgemach;

wir langen alle ungelenk

den roten Rosen nach.

Du musst uns milde sein, Marie,

wir bl"uhn aus deinem Blut,

und du allein kannst wissen, wie

so weh die Sehnsucht tut;

du hast ja dieses M"adchenweh

der Seele selbst erkannt:

sie f"uhlt sich an wie Weihnachtsschnee,

und steht doch ganz in Brand…

Завершение

Смерть огромна.

Мы её смеющийся рот

И пища, которая

Мнит, что вечно живёт.

Но момент настаёт

Плачет «скорая».

Вариант

Смерть велика.

Она над нами,

Смеющийся рот.

Когда человек видит сон, что он живёт,

Разбудит слезами

И уведёт.

Schlussst"uck

Der Tod is gross.

Wir sind die seinen

lachenden Munds.

Wenn wir uns mitten im Leben meinen

wagt er zu weinen

mitten in uns.

Undatiert, 1900/01 ?

Одиночество

Моё одиночество свято,

Просторно, чисто, богато,

Как утром проснувшийся сад.

Я, одиночество, твой,

Из золота двери закрой,

За ними желанья стоят.

Вариант он финалом точнее оригинала:

О, одиночество, ты свято,

Чисто, безмерно и богато,

Как сад, проснувшийся с зарёй.

О, одиночество, святое,

Укрой за дверью золотою,

Не дай владеть желаньям мной.

Вольный перевод

Ты свято, моё одиночество,

Чисто и богато, как творчество,

Как утром, проснувшийся сад.

Запри, одиночество, двери,

За ними, голодные звери -

Соблазны и страсти стоят.

Einsamkeit

Du meine heilige Einsamkeit,

du bist so reich und rein und weit

wie ein erwachender Garten.

Meine heilige Einsamkeit du -

halte die goldenen T"uren zu,

vor denen die W"unsche warten.

Лунная

ночь

Германия. Юг. Зрелая луна,

Ночь дивная, как в детство возвращенье;

Часы пробили, тяжкий звон в паденье,

Как в море, тонет в тишине ночной;

Потом крик стражи, снова тишина,

Молчанье длится, нерушим покой;

Проснулась скрипка (Бог знает откуда)

Запела медленно, чуть слышно:

Ночь бледна…

Вариант дальше от оригинала, но мне нравится больше, точного перевода.

Германия, луна на небе ясном,

Ночь сказочной чарует тишиной;

Упав с высокой башни, над землёй

Часов бессонных затихает бой.

Крик стражи раздаётся ежечасно,

Потом стихает, нерушим покой.

Во тьме проснулась скрипка (Боже мой!)

Она поёт чуть слышно:

Ночь прекрасна…

Вольный перевод

Как детские сказки, волшебно – прекрасны

Немецкие ночи с огромной луной;

Упав с высот башни, летят над землёй

Удары часов, нарушая покой;

Потом крики стражи, они ежечасны,

Тьма гасит все звуки глухой тишиной.

Вдруг скрипка проснулась, я вздрогнул ( Бог мой!)

Пропела, чуть слышно: «Не спи – ночь прекрасна.»

Mondnacht

Sueddeutsche Nacht, ganz breit im reifen Monde,

und mild wie aller Maerchen Wiederkehr.

Vom Turme fallen viele Stunden schwer

in ihre Tiefen nieder wie ins Meer,

und dann ein Rauschen und ein Ruf der Ronde,

und eine Weile bleibt das Schweigen leer;

und eine Geige dann (Gott weiss woher)

erwacht und sagt ganz langsam:

Eine Blonde…

Осенний день

Господь, пора менять на осень лето.

Бледнее тень на солнечных часах,

Дай ветру, вволю, погулять по свету.

Плоды наполни соком пополней;

Два южных дня добавь им для блаженства,

Чтоб виноград, дойдя до совершенства,

Порадовал нас тяжестью кистей.

Без крова жившим, поздно строить дом.

Тем, кто один, для бодрости прохлада,

Пора туда – сюда ходить по саду,

Скучать, читать, трудиться над письмом,

Теряя срн под шорох листопада.

Вариант 2. В нём своё очарование.

Господь, пора менять на осень лето.

Оставив тень на солнечных часах,