Полуночник
Шрифт:
Извини, я повел себя как хрен из-за фотографии.
Я не видел тебя в Скайпе, так что я предполагаю, что ты все еще в дороге. Я собираюсь нарушить еще одно из моих правил. Если ты хочешь позвонить, мой номер 303-774-5761.
Мэтт.
Тема: Убогий трах.
Отправитель: Ханна Каталано.
Дата: суббота, 29 июня 2013.
Время: 3:20.
Эй, ты еще
Тема: Убогий трах.
Отправитель: Мэттью С.
Дата: суббота, 29 июня 2013.
Время: 3:21.
Нет. Я ждал тебя.
Мэтт.
Мое дыхание участилось, когда я прочитала ответ Мэтта. Я ждал тебя. Как мог парень казаться настолько сексуальным и уверенным, когда он был только словами на экране?
Он ждал. Ждал, когда я позвоню. Он не должен был говорить это. Я знала это.
Мои руки дрожали, когда я добавила Мэтта в контакты и позвонила на номер.
Паника накрыла меня, когда я слушала рингтон.
Я собираюсь поговорить с Мэттом.
Я собираюсь услышать его голос.
Я даже не знаю этого парня.
Что, черт возьми, я делаю?
Он может быть сумасшедшим сталкером.
Мы не должны переступать черту.
Я могу повесить трубку.
Я могу повесить ее сейчас.
Да, я повешу ее.
— Ханна?
Я сглотнула и сползла по стене ванной.
— Ханна, это ты?
Круто, чистый голос Мэтта отдавался в ухе. У него был отдаленный акцент Нью-Джерси, возможно, Нью-Йоркский, немного хриплый.
Он казался сонным.
Он казался адски сексуальным.
У меня было непреодолимое желание попросить его повторять мое имя снова и снова. Ханна, Ханна, Ханна. Помоги мне кончить. Тепло разлилось между ног.
— Тогда ладно, — он тихо рассмеялся. Я чувствовала, как таю от его голоса. — Мы будем играть в игру под названием «односторонняя беседа». Я Мэтт, очень приятно.
Он снова тихо рассмеялся. Его голос был на удивление роскошным, но не раздражительным. Он казался высокомерным. Он, наверно, готов был смеяться над чем угодно, просто ради удовольствия смеяться бархатным голосом.
Я не могу не представить дьявольские глаза, которые, должно быть, сопровождали этот голос.
Зеленые глаза, решила я. Темно-зеленые, таинственные и глубокие, как лес.
— Я хочу
— Эй! Извини, я... — я стремглав кинулась к двери ванной, закрыла ее и прислонилась спиной к стене. Блестяще. Извини, я замачивала нижнее белье, пока слушала твой голос. — Прости, да. Я должна была пойти в ванную. Моя сестра заснула.
Мэтт молчал.
— Почему ты шепчешь? — спросил он.
— Нуу. Она очень устала. Мы остановились в мотеле. Так что, вполне уверена, что стена между этой комнатой и ее кроватью — это кусок фанеры.
— Ну... блин. Я хотел услышать твой голос. Я имею в виду, твой обычный голос, — он усмехнулся. — Ты думаешь, что рискуешь, сказав мне пару слов? Я разберусь с твоей сестрой, если она проснется.
Я усмехнулась, представив себе разговор моей вспыльчивой сестры с этой говорливой личностью.
— Мне кажется это неплохой идеей. Но кхм. Наверно. Что я должна сказать?
— Нормальным голосом? Как насчет этого: быстрая коричневая лиса перепрыгнула через ленивую собаку.
— Окей, — я прочистила горло, вдруг застеснявшись своего голоса. — Хм. Хорошо. Э... быстрая коричневая лиса…
Смех взорвался на линии. Это было громко и резко, почти жестоко.
— Ох... Боже мой, Ханна, — я услышала топот, затем какую-то возню. — Вот черт. Ты действительно это сказала. Быстрая коричневая лиса... о, боже.
Мэтт снова разразился смехом.
Я посмотрела на свои колени.
— Что в этом, черт возьми, забавного? — прошептала я.
— Ханна. Ханна, прости.
Я слышал, как он сделал несколько успокаивающих вздохов.
— Ладно, — сказал он. — Мне, правда, жаль. Игнорируй меня, серьезно. У меня странное чувство юмора. Это... это показалось мне смешным. У тебя прекрасный голос. Надо же.
Надо же? Что он имеет в виду?
— Послушай, есть причина, по которой ты захотел поговорить, или ты просто ищешь новые ночные приключения?
— Вполне уверен, что это можно назвать началом утреннего развлечения, Ханна.
— Ладно. Ну ладно, как хочешь. Послушай, я не знаю, почему я...
— Я не могу перестать думать о тебе.
Его слова остановили меня.
В его словах и в его голосе было что-то. Честность.
— О том, что мы сделали, — продолжил он. — Или о том, что ты сделала для меня...
Мое горло пересохло. О том, что я сделала ему. Это должно было оскорбить меня — мысль о незнакомце, кончающем из-за подробностей моего тела, но нет. Это заинтриговало меня. Тепло между моих ног пульсировало.