Полуночник
Шрифт:
Я нуждалась в этом.
Впервые за столько лет кто-то хотел услышать о моих мыслях и чувствах более чем бегло.
И Мэтт это делал не просто из вежливости. Он смеялся и задавал вопросы, он напоминал мне, на чем я остановилась, когда я теряла ход своих мыслей.
К тому времени, как мы закончили, я рассказала Мэтту сжатую историю своей жизни.
И у меня появился новый факт о нем.
Ему было двадцать восемь.
— Мы находимся в городе Биллингс, — сказала я, в конце разговора.
Мэтт пришел в восторг от Монтаны.
— Восхождения, да? — я рисковала.
— Мм.
Мне показалось, что Мэтт всегда издает этот звук Мм, который может означать: да, нет, позволь мне думать об этом, мне скучно, я удивлен, я раздражен, я возбужден — в принципе все что угодно!
— Это круто. Ты, должно быть, любишь Колорадо. Ты увлекаешься походами или чем-то таким?
— Мм.
— Круто... — я ухватилась за новые факты: двадцать восемь, Норман Маклин, походы.
Мне нужно было чем-то подпитывать свои фантазии: хорошая мысль — начитанный молодой человек, с мускулистым телом альпиниста. Да пожалуй.
— Я, пожалуй, пойду спать, — сказала я неохотно. Я взглянула на свои часы. 3:40. — Блин, куда уходит время.
— Optima dies, — пробормотал Мэтт затихая.
— Что?
— Латынь. Не бери в голову.
Я нахмурилась.
— Ладно. Хорошо. Да. Спать. Я думаю, что если мы рано выдвинемся, то будем в Колорадо к вечеру. Я постараюсь ответить на твои сообщения как можно быстрее.
— Не спеши. Ты будешь занята, когда вернешься домой.
— Я знаю. Я хочу уже скорее продолжить. Я скучаю по нашей истории... очень.
— Тогда я с нетерпением жду её продолжения, — сказал он.
Я услышала, как он нажал на отбой, и посмотрела на телефон. Мэтт отключился.
Напоминание: научить этого человека, как правильно прощаться.
Глава 5.
Мэтт
Ты себя ведешь со мной как кретин.
— Последние страницы, которые ты прислал мне, — сказала Пэм, перегнувшись через стол, — очень хороши. У меня есть некоторые вопросы, по поводу того, чтобы как-то стимулировать развитие сюжета. Я вижу, что твоя основная интрига начинает закручиваться, и это уже треть пройденного пути. Я права? Я не давлю на тебя, но надо успеть сдать это в крайний срок.
Все мое внимание было сосредоточено на словах Пэм.
Хороши. Стимуляция. Крайний срок.
Со мной ты ведешь себя как кретин.
Как права была Ханна. Потому что я обманывал, а предполагал, что она обманывает. Я сам себе вырыл полную задницу. У меня даже хватило
Похоже, вся эта ситуация в итоге трахнет меня же самого.
— Мэттью?
Я почувствовал, как меня потянули за рукав. Я мельком взглянул на идеально наманикюренные руки Пэм.
— Извини. Ох, я... — я провел рукой по волосам и улыбнулся Пэм, которая возвратила молчаливую деловую улыбку. — Я плохо сплю в последнее время. Бессонница или что-то в этом роде.
Мы сидели в кабинке моего любимого книжного магазина «Полет идей», объединенном с лучшими кофейнями в Денвере. Пэм выглядела официальной, как обычно, её светлые волосы были уложены жесткими волнами. Ей было тридцать шесть, но она всегда выглядела ближе к сорока, с её бледным макияжем, темной помадой и строгим костюмом с юбкой.
Пэм была моим агентом в течение семи лет. Я почти мог сказать, что слепо доверял ей, хотя полностью я никому не доверяю.
— Печально это слышать. Давай вернемся к делу.
Она положила свои руки на ноутбук. Большую часть времени я оценивал работу Пэм для себя как центральный привод для компьютера.
Однако сегодня я не хотел думать ни о чем, кроме как мечтать о Ханне в своей квартире с кондиционером.
— Я могу не успеть сдать тебе все в крайний срок, — сказал я. — Я не знаю. Сдам все, когда допишу.
Я жевал кончик трубочки от коктейля.
— Кроме того, Пэм, помоги мне понять, почему мы продолжаем встречаться на публике, если я специально указал в своих предпочтениях: телефонные звонки, видео-чаты или случайные встречи на мной назначенном месте?
— Это вопрос удобства, Мэттью. В отличие от некоторых, я живу в плотном графике. Ты ведь знаешь, я очень стараюсь удовлетворить твои запросы. Однако я полагаю, что они — все еще просьбы, да? Или они теперь стали требованиями?
Я ухмыльнулся и ссутулился, сидя в кабинке и поглядывая вокруг. Это была другая особенность, которую я любил в Пэм. Она не подлизывалась. Она была такой, какая есть.
— Мм, они по-прежнему просьбы. Мне действительно иногда нравится выбираться из моей каморки и видеть, как живет остальная часть населения.
Я дерзко улыбнулся и понизил голос.
— Но Пэм, не думай, что я не понимаю твою игру. В твоем отчаянном небольшом сердечке таится искренняя надежда, что в один прекрасный день нас заметят, подслушают, все что угодно, и моя личность выплывет наружу, и тогда ты сможешь свободно превратить меня в высококлассного автора твоей мечты. Я практически вижу, как ты носишься со мной по всему миру, как с танцующим медведем. Мечтаешь о славе. Ох, и что б тебя, — я указал моей трубочкой на Пэм, которая смотрела на меня со снисходительной улыбкой. — Памелу Винг, признали высококлассным авторским агентом. Не так уж и плохо.