Полуночник
Шрифт:
Я просмотрела вниз несколько строк.
Мало что известно об авторе, который отказывается от автограф-сессий для новой книги, туров или других форм публичного выступления в связи с его или её книгой. Уста Кнопфа запечатаны с 2007 года, с момента выпуска «Тысяча и одна ночь». Агент автора, как известно по слухам, работает на агентство «Гранитное крыло», хотя это никогда не было подтверждено.
Возможно, как и другие известные затворнические писатели, включая Томаса Пинчона и Дж.Д. Сэлинджера, М. Пирс боится
Автор решил остаться инкогнито для своих жаждущих фанатов. Появились официальные фан-страницы М.Пирс...
Я усмехнулась, отложила статью, и спрятала её подальше. Господи, да оставьте вы автора в покое.
Я владела всеми четырьмя книгами M. Пирса — «Тысяча и одна ночь», «Подальше от греха», «Мой ручей» и «Серебряная нить», который был опубликован в двух частях в 2007 и 2012 годах. Меня не волнует, узнаю я когда-нибудь или нет, кто автор, хотя обложка книги нагоняет тоску. Я просто хотела прочитать следующий роман М.Пирс, и как можно скорее.
Я посмотрела на свой телефон.
Я сказала сестре, что созванивалась и переписывалась с Мэттом о Перкинсе. Я, собственно, и звонила-то ему всего дважды. А сообщения отправляла четыре раза. Его молчание терзало меня.
У него были опасения по поводу наших... наших чего? Нашей дружбы, которая таковой вовсе не являлась? Нашей странной договоренности, из рамок которой мы помогли друг другу выйти?
— Черт, — пробормотала я.
И позвонила ему снова.
Гудок прозвучал четыре раза.
— Ханна.
— Мэтт! Привет. Пожалуйста, только не вешай трубку. Ты сам повесил трубку, когда говорил с моей сестрой?
— Даа.
— Мне жаль. Я не должна была позволять ей отвечать на звонок. Она немного... — я нахмурилась. Резкая? Колкая?
— Все в порядке, — сказал Мэтт. Его тон был холодным. — Я просто устал разговаривать.
— О. Ты всегда так поступаешь? Вешаешь трубку, когда чувствуешь, что «устал разговаривать»?
— Конечно, почему бы и нет, — он наигранно вздохнул, как будто разговор со мной его сильно утомлял.
— Получается, ты в хорошем настроении только после того, как подрочишь? Поскольку только так можно достучаться до тебя?
Я слышала нерешительный хриплый смех Мэтта.
— Ты забавная, маленькая птичка.
— Прямо сейчас я не чувствую себя забавной.
— Боже, ты слишком милая.
— Что! — взорвалась я. — Прекрати сходить с ума. Я просто... Я пытаюсь...
— Пытаешься понять нашу ситуацию? Брось. Я не думаю, что есть какое-то объяснение для такого рода отношений, или какие-либо полезные рекомендации. Во всяком случае, это не имеет значения.
Наступила долгая пауза. Я затаила дыхание. Не имеет значения? Как бы там ни было, но именно эта «наша ситуация» с Мэттом, имеет для меня
— Не в этом дело, — повторил он тихо и прочистил горло. — Итак. Кто твой новый парень?
— Хах? Новый парень?
— Да, твоя сестра сказала, что у тебя новый парень. «У Ханны новый парень».
— Ух... она так и сказала? Я не слышала этого.
— Да. Хорошо, нет. Она спросила меня, был ли я твоим новым парнем, которым я, очевидно, не являюсь и что..., очевидно, означает, что есть другой... новый парень.
Мэтт не мог сдержать чувства в своем голосе, и чувство это было НЕ любопытством. Это была закипающая ярость.
Осознание этого поразило меня, как мешок с цементом по голове.
Мэтт думал, что я с радостью помогла ему кончить и наслаждалась нашей уютной беседой, и при этом все время находилась в поиске новых отношений.
— Мэтт! — огрызнулась я.
— Что, — рявкнул он в ответ.
— Господи, если бы у меня был новый парень, я бы никогда так не поступила с тобой! Ты можешь хотя бы на одну минуту представить меня с хорошей стороны? Я имею в виду, сначала была истерика из-за моей якобы специально подсунутой тебе фотографии, теперь это. Я понимаю, что ты не знаешь меня, но серьезно, ты, со своими замашками, ведешь себя как кретин и постоянно отрываешься на мне. Я не какая-то сумасшедше-сомнительная цыпочка, находящаяся в поиске приятного времяпрепровождения по телефону из-за того, что у меня якобы не хватает смелости, а также обманывающая о своём несуществующем новом парне. Да начни ты уже доверять мне!
Я сжала «Тысячу и одну ночь» так сильно, что мои ногти вонзились в обложку. Итак, я, кажется, отчасти потеряла его. Но он это заслужил.
Я вслушивалась в тишину. Я проверила мой телефон, и убедилась, что Мэтт не «просто устал разговаривать» и не повесил трубку. Он все еще был на линии.
— Алло? Мэтт?
Он начал хихикать, насмешливый звук разжёг мой гнев.
— Кретин? — пробормотал он.
— Да, отлично. Тьфу. Ты знаешь, что я имею в виду, — я выпустила из рук мягкую обложку. — И, кстати, я знаю, что ты незаконно позаимствовал у M. Пирс прошлой ночью. Хорошая попытка.
Мэтт снова притих.
— Эй... я шучу. Я имею в виду, что ты процитировал «Тысячу и одну ночь». Но это было удивительно. Пирс — это серьезно, он или она один из моих любимых авторов.
— Ох? Я только одну книгу читал. Не знаю, почему я так среагировал. Эта книга получила широкую известность. На мой взгляд, она могла быть и лучше. Я просто утопал в линиях сюжета, при ее прочтении. Лично я думаю, что автор немного пустозвон. В чем ты сейчас?
Внезапный переход Мэтта от своих скучных мыслей к моей одежде лишил меня дара речи.