Полуночный Дождь
Шрифт:
— Я думала, тебе надо оплакать мертвеца. Ну, того, о котором ты вообще ничего не знаешь.
— Перестань. Нам надо поесть, потому что я умираю с голоду. И мы сходим, и взглянем только одним глазком на цирк и сразу же вернемся обратно. Договорились? — я протянул ей руку, чтобы скрепить уговор. Когда Дженни согласилась, я дернул ее к себе и поцеловал, понимая, что она только что уломала меня. Мне было все равно. Она могла выигрывать хоть всю оставшуюся жизнь, я обожал эту ее улыбку. — И ты должна позволить мне кое-что
— Слишком поздно. Мы уже пожали руки. Кроме того, из-за тебя нас чуть не поймали прошлым вечером.
— Но, я не...
— Посмотрим. Хочешь пиццу? — спросила она, размахивая туда-сюда нашими соединёнными руками.
— Хмм, нет. Давай поедим тако.
— Отличная мысль. Блейк?
— Да? — спросил я, отпустив ее руку, чтобы обойти дорожный указатель. Это было в стиле Дженни. Не спрашивайте, почему она это делала. Она обходила каждый встречавшийся на нашем пути дорожный указатель с другой стороны, а жизнь в Нью-Йорке означала наличие очень много таких указателей. Она отпускала мою руку и хватала ее снова, как только мы обходили их. Сейчас это казалось естественным. Я даже не обращал на это внимание.
— Как думаешь, мы поженимся?
— Ты уже носишь мое кольцо обещания. Как считаешь?
— Но я имею в виду по-настоящему. В следующем году мы закончим учебу. Ну, не знаю, у нас же целая жизнь впереди. Чем ты хочешь заниматься?
— Что значит, чем? Я хочу работать на твоего отца. Ты знаешь об этом.
— Да, но нам нужно позаниматься какой-нибудь ерундой. Мы же не можем просто пойти в колледж, и вырасти, вот так, — она пыталась убедить меня, снова отпуская мою руку. Появившийся между нами знак указывал, что еда уже близко. Слава богу.
— Как раз можем. Именно это мы и должны делать. Может, мы будем работать вместе, и твой отец даст нам собственный отель в управление, или что-нибудь в этом роде.
— Я этого не хочу. Я с рождения находилась в «Зазен Ризортц».
— Я знаю, везунчик.
— Я не хочу жить в пентхаусе на верхнем этаже одного из отелей моего отца. Я хочу жить в квартире-студии с кирпичными стенами и пожарной лестницей.
— Ты хочешь жить в гетто, — уточнил я, схватив ее за руку и снова притянув к себе. Это тоже была одна из причуд Дженни. Клянусь, она была бы уже тысячу раз обрызгана проезжающими мимо такси, если бы я не оттащил ее обратно на тротуар. — Будь внимательна, — в миллионный раз я сделал ей замечание.
— Нет, не в гетто. Просто, в обычном районе. А потом, когда у нас появятся дети, я хочу такой дом, как у тебя. С двориком
— Хорошо, но это будет, когда мы станем старше, после тридцати. Я хочу жить в пентхаусе, пока поднимаюсь по служебной лестнице.
— Ладно, — огрызнулась Дженни, отпуская мою руку, чтобы обойти столб светофора. Она нажала кнопку для перехода и скрестила руки на груди.
— Ты злишься на меня, потому что я хочу жить в высотке с видом на мир? Дженни, нам всего семнадцать. Думаю, об этих вещах мы можем поспорить позже.
— Я не злюсь. Я просто хочу знать, хочешь ли ты того же, что и я. Я не такая как ты. Мне нравится планировать свою жизнь.
— О Господи! — засмеялся я, потянув ее за руку, чтобы перебежать дорогу, — ты самый спонтанный человек, которого я знаю. Мы сбежали с похорон моего дядюшки ради похода в цирк.
— Но существует разница между спонтанностью и наличием плана. Это две разные вещи.
— В каком смысле? Это не так.
— Нет, так. Мне нравятся приключения, и всегда, как только появляется возможность, я хочу пробовать что-то новое, но я все еще знаю, чего хочу.
— Ладно, мисс Ответственные Штанишки. Скажи мне. Где ты видишь себя через пять лет?
— Мне тогда будет двадцать два. Хм? — спросила она. — Пойдем в эту сторону, — сказала она, перебивая себя, пока думала над ответом.
— Нет, мы не пойдем по темному переулку, давай сюда, — возразил я. Боже. — Как, черт возьми, ты до сих пор жива? У тебя словно девять жизней.
Дженни захихикала и позволила мне повести ее более безопасной дорогой.
— О, вон мексиканский ресторанчик. Хочешь зайти туда?
— Не знаю, он выглядит дорогим. У меня только семнадцать баксов.
— Как только семнадцать? Еще вчера у тебя было девяносто.
— Да, знаю, но мне пришлось заправить машину, я купил ту новую шляпу, которую надевал ранее, и... кхм, видео... кхм, игру.
— И ты еще называешь меня безответственной! У меня есть папина кредитка, я воспользуюсь ею. Ты можешь оставить чаевые.
— Или ты можешь прибавить их туда же, а я смогу сохранить свои семнадцать баксов.
— Я собираюсь найти себе нового парня, который не будет таким скрягой. Столик на двоих, пожалуйста, — обратилась Дженни к хостес.
— Вам придется надеть туфли, мисс, — улыбаясь, сказала она, кивнув на болтающуюся в руке Дженни обувь.