Полупарюр
Шрифт:
Там было совершенно, неприлично пусто!
– Нет, этот Эд сумасшедший какой-то! – истерически засмеялся самый слабонервный из нас Иван Эдуардович – Я думал, драгоценности в альбоме!
– Это только означает, что Островцев прочел записку и перепрятал гарнитур в то место, где никакая Марина их не найдет, никакая полиция, милиция и тем более мы.
– Ты так и не догадалась, кого Шмавц называет Мариной? Даже после надписи на альбоме? – удивился моим словам Денис.
– Нет.
– А имя Илья на обоих
– Илья О. – это Островцев, а Илья М.– это…?
– Это Илья Маринович. Между собой, чтобы не путать тезок, друзья называли Островского – Острый, а Мариновича – Марина. Он не ухаживал за Ирэн, поэтому никогда не упоминался в истории драгоценностей.
Денис взял мой экземпляр и внимательно осмотрел его.
– Если бы гарнитур был спрятан в обложке – это легко можно было бы прощупать, – покачал головой он. – Если здесь что-то и спрятано, оно должно находиться… – он посмотрел на меня.
– В переплете! – выдохнула я.
– Умница!
МММ взялся за тонкую, почти незаметный кончик нити в нижнем углу переплета и резко потянул вверх. Черный картон с хрустом отвалился, и на ладонь Дениса выпали драгоценности.
Удивительно, этот гарнитур всегда находился у моей прабабки! Я взяла его в руки и с любопытством рассматривала это творение великого мастера. Возможно, мои ожидания были слишком завышенными, но особого впечатления набор на меня не произвел. На мой взгляд, он был слишком громоздок и аляповат. Я отдаю предпочтение украшениям изящным и неброским. К тому же в кольце не хватало мелкого камешка. От этого оно выглядело, как некачественная бижутерия. Разочарование, по всей вероятности, отразилось на моем лице.
– Не нравится? – мягко улыбнулся мне Денис. – Это твое наследство.
– Извините, но кулон принадлежит мне, – нервно заметил Иван Эдуардович.
– Вы забыли условие. «Кто полупарюр соберет, тот счастие свое найдет.» – Этот полупарюр принадлежат Кате.
– Я не согласен. О том, что нашедший будет владеть всеми частями гарнитура не сказано ни слова. А счастие – это не обязательно богатство. Прошло столько времени. Они уже все мертвы, а счастья так и не нашли. Господи, – вдруг застонал он – дайте хотя бы полюбоваться им!
Денис засмеялся, а я протянула Пулавскому кулон. Тот схватил драгоценную безделушку и начал рассматривать ее. Его лицо начало странно меняться. Восторг уступил место удивлению, а после и отчаянью. Мне показалось, что Иван Эдуардович от счастья обладания потерял рассудок.
– Не может быть! Это несправедливо!
– Я с вами согласен.
Денис внимательно смотрел на то, что происходило с Иваном Эдуардовичем, и сочувственно кивал головой. В то же время лицо Игоря, на которого никто не смотрел, тоже менялось. Оно побледнело, глаза округлились от удивления и еще какого-то не совсем определенного чувства. И смотрел он не на меня и не на драгоценности. Я проследила за его взглядом и замерла. К нам быстрыми шагами приближалась Элла. Она была одета в мужской костюм,
– Я тоже согласна. Это несправедливо – запыхавшись, весело повторила она последние слова Дениса и молниеносно вытащила из кармана маленький пистолетик. Глаза ее лихорадочно блестели. – Я тоже кое на что имею право. Я первая сообразила, что речь идет о реальных деньгах.
– Какие люди! – насмешливо сказал Денис. – Да ты сегодня красавица! Сколько вкуса, стиля!
– Не хватает только чулка на голове, – хмуро подтвердил Игорь.
– Я всегда красавица… Давай сюда побрякушки, и я пришлю вам их фото из Швейцарии!
– Забирай на здоровье. Только сначала проясни для меня кое-что, – продолжал спокойно Денис. – Я практически разобрался со всей этой историей. Мне хочется выяснить только один вопрос: как ты узнала о гарнитуре? Из книги?
– Какой ты догадливый!
– А где ты ее достала?
– Во-первых, это уже второй вопрос, – она презрительно посмотрела почему-то на меня – а во-вторых, твоей девице очень вредно для здоровья знать на него ответ.
– Она увидела ее у нашего заведующего кафедрой истории в кабинете.
– Ого! Это ты напрасно сказала. Такие знания бывают опасными.
– Это узнала не только я, но еще и половина университета плюс один симпатичный майор милиции. Можешь передать своему сообщнику, что вас очень активно разыскивают компетентные органы. Пока только, как пропавших без вести, но после сегодняшнего вечера…
– Это ты послала мне сообщение от Катиного имени? А почему? – перебил меня неугомонный Денис.
– По глупости. Мы зашли в наших поисках в тупик. А им в голову могла прийти какая-нибудь конструктивная мысль. Так, кстати, и получилось. И больше никаких почему. Мне надоело болтать.
– А пистолет настоящий? – удивленно поинтересовалась я.
– Ты хочешь попробовать? – блеснула Эллочка улыбкой голливудской злодейки.
– Настоящий, – прошептал Игорь. – Только маленького калибра. Дамский.
Потом он обратился к Элле.
– Элла! Брось эту гадость. Ты же можешь кого-нибудь поранить!
– Могу. Поэтому лучше сиди и молчи.
Она выхватила драгоценности из моих рук и кулон из рук потрясенного Пулавского. Потом бросилась бежать.
– Я сейчас вернусь, – сказал мне Игорь и побежал следом за Эллой.
Иван Эдуардович сидел, не замечая нас, и повторял одни и те же слова.
– Не может быть… Стразы… Вся жизнь – обман.
– Вы уверены? – спросил у него Денис.
– Я профессионал, молодой человек. Я в таких вещах не ошибаюсь. Камни не лгут, только люди. А вы знали?
– Догадывался.
– Что ж, вы умнее меня, – он тяжело встал и, сразу постарев на несколько лет, двинулся прочь. – Прощайте.
Я удивленно посмотрела на Дениса. Он задумчиво улыбался и был олимпийски спокоен, будто вся эта суматоха не имела к нему никакого отношения.