Полураспад
Шрифт:
— Да что с тебя взять-то? Была бы ты мужик, я бы тебе репу начистил. В случае сопротивления — возможно, и пристрелил бы. Атак…
Гайка молчала — как видно, недоверчиво наслаждалась моим запредельным благородством. А затем сказала:
— Послушайте, мужики. Мне очень стыдно перед вами. Вы такие классные! — Мне показалось, она говорит искренне. — Но я знаю, как мне загладить свою вину. Ну хотя бы отчасти…
— Говори.
— За сколько вы планировали продать «кварцевые ножницы»?
—
— Ну вот кто скупает у тебя хабар, Комбат?
— Хуарес, который «Лейку» держит. Может, знаешь.
— И сколько Хуарес даст тебе за «ножницы»?
— «Ножницы» не продаются! — не дожидаясь моей реакции, запальчиво крикнул Тигрёнок.
— Правильно, «ножницы» не продаются, — согласно кивнул я.
— Хорошо, — терпеливо вздохнула Гайка. — А «подсолнух» — «подсолнух»-то хоть продается?
— «Подсолнух» продается.
— И сколько вы планируете за него взять?
— Ну… Три косых. Или четыре. Если реалистично.
— Говори максимальную цену, не стесняйся!
— Четыре с половиной.
— А я сделаю так, что вы с Тигрёнком получите шесть! — Глаза Гайки азартно заблестели.
— Но как? У тебя что, печатный станок дома?
— Зачем еще?
«Ох, туповата молодежь пошла», — подумал я.
— Станок, который деньги печатает.
— Нет у меня никакого станка. Но я знаю правильные каналы сбыта! — скромно заявила Ира.
— Что ж, я не против. И когда же мы получим наши шесть косарей?
— Если пойдете сейчас со мной — уже завтра днем.
«Стало быть, сделка прямо в Зоне состоится? Выйти-то мы явно не успеваем… Или она вертолет вызовет? Нет, чушь. Если бы по заявкам этой девицы вертолеты прилетали, у нас бы никак не вышло ее так легко догнать и сцапать».
— Допустим, мы согласны. Мы же согласны? — спросил я у Тигрёнка для проформы.
Для Тигрёнка, я подозреваю, шесть тонн были суммой, которую он ни разу в жизни не держал в руках.
К чести моего спасеныша, он смог сделать рожу кирпичом. И не только.
— Мы хотим шесть с половиной! — нагло заявил Тигрёнок и веско хлопнул себя открытой ладонью по колену.
От изумления я чуть не упал с перевернутого ведра, на котором сидел. Ну дает!
— Это обдираловка, — твердо сказала Гайка. — Если вы получите шесть с половиной, я получу всего пятьсот. А это как-то… маловато!
— Послушай, Ириша, — сказал я, — мне кажется, в твоем положении лучше того… быть поскромнее. Нихт?
— Ладно, — кивнула она после ярко выраженной внутренней борьбы, которая заключалась в полуминутном мрачном сопении.
— И еще я хотел бы знать, куда именно мы отправимся после того, как мы все трое переночуем здесь, в Сторожке. Где это «подсолнухи» за внеэкономические деньги скупают?
— Мы отправимся на базу «каперов».
Я
Вот, к примеру, взять меня. Крутой? Крутой. А на базе «каперов», которые в последний год, что называется вошли в силу, я ни разу не был. Потому что боялся, уж очень стрёмные вещи про этих «каперов» рассказывали.
Я, значит, боялся. А эта малолетняя Гайка, значит, нет!
— И что, ты кого-нибудь из «каперов» лично знаешь? — осторожно поинтересовался я.
— Кое-кого знаю, — загадочно промолвила девушка.
Я примолк и налил себе еще чаю из заварочной чашки, которая томилась на хилом спиртовочном огоньке.
«Конечно, Гайка мерзавка, — размышлял я. — Мерзавка, да. Хотя девушка она по-своему симпатичная — дерзкая, отважная, интересная внешне… Но доверять ей ни в коем случае нельзя. Ни в коем случае».
Допив чай, я сказал Тигрёнку:
— Ну вот что, друг сердечный, таракан запечный… Спим, как обычно, по очереди. Несем вахту. Охраняем покой нашей дорогой подруги. А то мало ли что — захожий бюрер или, допустим, снорк…
— Вас понял, Владимир Сергеевич, — отрапортовал Тигрёнок. — С вашего позволения я запру входную дверь на засов и сяду возле нее. Окна ведь все равно заколочены, так? Значит, чтобы она не удрала, достаточно блокировать дверь.
Конечно, ему требовалось поддержать мою игру и сказать что-то вроде: «Значит, чтобы снорк не вломился, надобно блокировать дверь».
А называть вещи своими именами вредно, да.
От меня не укрылся гневный взгляд, который Гайка метнула в Тигрёнка. По этому взгляду было ясно, что лучшими друзьями они скорее всего не станут.
Но я сделал вид, что этого взгляда не заметил.
И что все к лучшему в этом лучшем из миров.
— И, кстати, мы тут одну ценную вещь подобрали, — сказал я, протягивая Гайке ее розовую резинку. — Забирай назад, пока я не продал ее извращенцам-фетишистам.
Глава 13. Как молоды мы были, как кровососов били…
Tell те why love is war
When the battle is done you still want more
Every broken heart is trying to even up the score
It's the way of the world, love is war.
К базе «каперов» мы подходили со стороны леса, а не со стороны того эпического вала, с недавних пор знакомого каждому сталкеру, который-то и стал своеобразной эмблемой этого клана. Скажем, если бы я был дизайнером, которому «каперы» заказали свой логотип (это из разряда ненаучной фантастики, конечно), на этом логотипе я бы изобразил их вал…