Полураспад

Зорич Александр

К слову, странные они были ребята, эти «каперы» — страннее «Монолита», «Долга» и «Свободы» вместе взятых.

Чего они хотели — толком никому было не ясно.

Понятно, что власти. Власти хотят все. Понятно, что денег — потому что без денег какая же власть? Но зачем им была власть? Зачем деньги? Вот чего не понимал ваш Комбат. А когда я чего-то не понимаю, я этого сторонюсь.

А Гайка вот, значит, не сторонилась…

Что же, не один и не два раза мне говорили, что цены, по которым артефакты у населения скупают «каперы», — выше, чем цены у прочих

барменов. Но чтобы настолько… Нет, вы не подумайте. Я не подписывал никаких контрактов, согласно которым я обязан сдавать хабар Хуаресу до скончания времен. Но все же ответ на вопрос, с кем именно из «каперов» надо на эту тему побазарить, чтобы оставить Хуареса без его прибыли, а меня с моими деньгами, для меня был туманным, гадательным…

А вот Гайка, оказывается, знала «концы». Хотя и была моложе меня лет минимум на пять. А может, и на все десять. С этими женщинами никогда не разберешь, сколько им лет…

В какой-то момент мне показалось, что я знаю ответ на вопрос, откуда у такой юной леди, которая вдобавок не так-то уж и давно в Зоне, такое количество дерзости, напора и такая осведомленность. Да она просто водит нас за нос! Берет на понт! Обманывает!

Я решил проверить свою смелую гипотезу.

— Послушай, Гайка… А ты сама-то была когда-нибудь на базе «каперов»?

— Конечно, была! Не меньше десяти раз. А может, и больше, — отвечала девушка, вполне профессионально обследуя подозрительную проплешину на нашем общем пути.

— Ты говорила, что знаешь кое-кого лично из этого клана? — не отставал я. — Это правда?

— Конечно, знаю! И много кого! Макара знаю, который у них по военной части самый главный… И бармена знаю. Его Верблюд зовут. Он хабар покупает…

Вербует новичков… Скользкий тип. — Гайка брезгливо подернула плечом.

— Про Верблюда я слышал, — соврал я. — А из старших кого-нибудь видела?

— Шиву видела… Один раз… И женщину его видела.

— Ее Шакти зовут, верно? — ввернул я. Даже удивительно, как я запомнил это имя. Память-то у меня в принципе довольно дырявая.

— Да, Шакти. Она сильная женщина. И, кстати, выше Шивы почти на голову… А может, и на две. Так это она без каблуков выше! А если она каблуки наденет, так будет выше на все три головы, представляешь? — Гайка озорно усмехнулась и посмотрела на меня самым что ни на есть девчоночьим взглядом.

Я тоже улыбнулся. В эту минуту мне стало жаль, что с озорницей Гайкой мы всего лишь партнеры по бизнесу. И что идем мы на базу к сумасшедшим психам, сдавать хабар. А вовсе даже не в танцевальный клуб на вечер аргентинского танго и не в ресторан тайской кухни…

Мы шли через еловый лесок по тропе, густо устланной сухой хвоей. Тропа была сравнительно безопасной — было видно, что ее прокладывали с умом и пониманием.

Неожиданно справа от тропы я заметил… телефонную будку самого что ни на есть кондового советского дизайна — желтый металлический корпус с красными ручками. Таких будок было не меньше пяти в Мертвом городе… Да и на Дикой Территории они кое-где попадались (откуда взялись? еще одна загадка

Зоны, кстати). Но только там они были старые и ржавые. А эта была новенькая, свежеокрашенная, без всяких следов гниения или ржавчины.

— Стойте здесь, — скомандовала Гайка нам с Тигрёнком.

И, сверившись с датчиком аномалий, двинула прямиком к будке.

Вошла внутрь. Закрыла за собой дверь. Набрала на дисковом циферблате старинного телефонного аппарата какой-то одной ей известный номер.

— Это Гайка. Несу хабар. Да, ценный… Ах, эти? — Гайка обернулась к нам и подмигнула мне с какой-то непонятной подначкой. — Мои друзья… Зовут? Одного зовут Комбат… Да-да, тот самый… А другого — Тигрёнок… Какой Тигрёнок? Наверное, уссурийский… Почему? Ну как почему… Есть же уссурийский тигр… Значит, должен быть и уссурийский Тигрёнок… Спасибо.

— Идем.

Мы с «уссурийским» переглянулись. Удивительная девушка была эта Гайка. Энергии у нее было так много, что рядом с ней мы оба смотрелись какими-то вялыми идиотами.

«Не баба, а ядерный реактор в юбке, — подумал я.

И добавил про себя: «А впрочем, в какой юбке? Юбку она небось со школьного выпускного ни разу не надевала…».

Странное дело! Охрана, которая у входа на базу «каперов», конечно, имелась, и притом в изобилии, не разоружила нас, как сделала бы охрана всех прочих сталкерских кланов. Нас лишь попросили отстегнуть магазины.

Нужно ли говорить, что я, завсегдатай бара, где, случается, шмонают почище чем в исправительно-трудовых учреждениях, был крайне удивлен.

— «Каперы» ни фига не боятся, — прокомментировала это обстоятельство Гайка.

— Неужели! Почему?

— Шива говорит, что силен лишь тот, кто позволяет другим проявлять свою силу.

— Цитирует кого-то, наверное? — предположил я.

— Наверное, цитирует. Шива мужик образованный… Книги читает… Не чета нам с вами…

«Нас с вами» я лично легко проглотил. А вот Тигрёнок, интеллигент в шестом поколении, которого, как я заметил, Гайка раздражала неподдельно, глотать такие оскорбления намерен не был.

— Я бы попросил не обобщать насчет образования, Ирина, — возмущенно прошипел Тигрёнок. — И насчет книг тоже.

Я думал, Гайка скажет: «Извини, не хотела тебя обижать». Но она этого не сказала. Лишь ухмыльнулась этак заносчиво.

«Девушка с характером, итить ее двадцать», — констатировал я.

Бар «каперов» располагался во чреве гигантского транспортного самолета Ан-124 «Руслан», который потерпел катастрофу над Зоной в незапамятные времена.

Ну как «катастрофу»? Если быть точным — он совершил вынужденную посадку, поскольку «Руслан» отнюдь не разбился вдребезги, как обязательно случилось бы при беспорядочном падении.

Ну как «в незапамятные времена»? Лет десять назад. Точной даты я, конечно, не знал. Как и причин катастрофы.

Скажем, когда я, бывший студент-физик, начал ходить за хабаром в обществе друга и земляка Кнопки, этот «Руслан» уже там лежал.