Поляна страсти
Шрифт:
– Ты негостеприимная, Дарья, – с укором заметил барин. – Я могу пройти?
– Проходите, раз уж вошли.
Дарья старалась казаться равнодушной, но внутри у нее все клокотало: «Он пришел! Но зачем? Чего он желает от меня?»
– Благодарствую, – иронично улыбнулся нежданный гость и занял единственный в избушке табурет.
«И он еще может сидеть в то время, когда я и шагу ступить не могу!» – подумала девушка.
– К чему этот визит, барин?
– Я давно не видел тебя, вот к чему.
– Ну так можете идти, ведь ваше желание
– Разве ты этого хочешь?
– Дело не в моих желаниях. Вы скоро женитесь, Павел Иванович.
В серых глазах Павла мелькнули лукавые искорки.
– Novia [5] . Скоро она станет моей женой.
– Вы должны ждать этого события с нетерпением.
– Я буду ждать с нетерпением… Дарья. Я хочу видеть тебя на свадьбе.
Дарья нахмурилась: «Насмехается или выражает особое расположение?»
– Прошу простить меня, барин, но это невозможно.
[5] Невеста (исп.).
Брови Павла поползли наверх. Казалось, он был удивлен.
– А я считаю, возможно!
Дарья вгляделась в лицо Павла, пытаясь угадать, что скрывается за его словами. Но в ответ могла лишь отрицательно покачать головой.
– Ты очень упряма, Дарья, – вздохнул молодой Наумов, поднялся и направился к выходу. На пороге он обернулся, вздохнул, задержал на девушке взгляд, словно запоминая, потом отворил дверь и вышел.
Из окна Дарья видела: Павел шел к барскому дому, то и дело оборачиваясь на ее избу. Она едва сдерживала себя, чтобы не выскочить за ним вслед, не обнять его и не поведать о своей любви. Будет ли у нее шанс быть откровенной с Павлом? А если и будет – решится ли она?
Жизнь непредсказуема. И размеренное течение событий еще не означает, что однажды все не изменится коренным образом.
После вереницы серых и мрачных дней выглянуло яркое, хотя и по-зимнему холодное солнце. Небо очистилось и засияло голубыми красками. Под яркими лучами снег, покрывший мерзлую землю, заискрился, словно серебро.
Дарья любовалась прекрасным пейзажем из окна кухни, когда к ней приблизилась Лизавета Карловна и властно объявила:
– Екатерина Андреевна хочет тебя видеть, следуй за мной.
Девушке ничего не оставалось, как подчиниться. Глядя на раскачивающуюся в такт ходьбе широкую спину горничной, она шла и пыталась догадаться: зачем барыня вызывает ее?
Миновав два коридора и невысокую лестницу, Дарья и ее провожатая оказались перед белой дверью с резным рисунком. Лизавета Карповна вошла первой, доложила барыне, что девушка у двери, а спустя мгновение Дарья уже предстала перед Екатериной Андреевной.
Каково же было ее удивление, когда, помимо барыни, она увидела в комнате конюха Федора!
– Подойди, – приказала Екатерина Андреевна.
– Для чего я понадобилась вам?
Но властная женщина будто не услышала вопроса:
– Сколько
– Девятнадцать.
Екатерина Андреевна натянуто улыбнулась. В ее глазах светилась безумная ненависть и презрение. Дарья смотрела на нее и понимала: эта женщина готова на все, чтобы испортить ей жизнь. И в следующее мгновение догадка подтвердилась.
– Пора подумать о муже для тебя.
Сердце Дарьи беспокойно заколотилось, кровь прилила к лицу.
– Но, Екатерина Андреевна, я… мне…
– Молчи! Твой отец, умирая, просил меня позаботиться о твоей судьбе, и я выполняю его волю. Неужели ты станешь противиться?
– Но, барыня! – Дарьей овладело отчаяние. Было очевидно, что хозяйка дома прочит ей в мужья конюха Федора!
– Я хорошо подумала, – тоном, не терпящим возражений, заявила барыня. – Федор – конюх, ты – дочь конюха. У вас много общего, вы прекрасно подходите друг другу.
– Это не так, – начала Дарья, но ее попытки защититься оказались тщетны.
– Позвольте представить вас друг другу! Федор – твой будущий муж. Дарья – твоя будущая жена, – с усмешкой произнесла Екатерина Андреевна.
«Как же я ненавижу ее! – подумала Дарья. – Кто дал ей право вторгаться в чужую жизнь? Как смеет она делать это?»
– Можете идти, – вздохнула барыня. – Свадьба состоится через пять дней, она будет скромной, как и подобает людям вашего круга.
Ее слова прозвучали для Дарьи как приговор. Она застыла, не в силах сдвинуться с места, готовая обрушить на Екатерину Андреевну гневную тираду.
Конюх, словно предчувствуя гневный порыв девушки, быстро схватил ее за локоть и вывел из комнаты.
Едва они оказались наедине, Дарья выдернула руку и, не скрывая злости, прокричала:
– Если ты думаешь, что я выйду за тебя замуж, ты глубоко ошибаешься!
– Слово хозяйки – закон для всех нас, – оскалился в ответ Федор.
Но Дарья лишь усмехнулась и ускорила шаг. В саду конюх нагнал ее и, схватив за руку, развернул к себе лицом.
– Вот теперь тебе не уйти от меня, – брызжа слюной, прошептал он. – Советую тебе не противиться, иначе все узнают, что молодой барин бывает в твоей избе. Ты сама знаешь, барыне это ой как не понравится! А что тебя ждет после этого, я и подумать боюсь!
Дарью передернуло. Она едва не задохнулась от возмущения.
– Сейчас ты можешь вести себя, как вздумается, – угрожающе зашептал конюх, – но когда мы поженимся, тебе придется следить за своими словами и действиями.
– Я никогда не стану твоей женой! – Дарья высвободила руку и, гордо подняв голову, направилась прочь.
Федор засмеялся ей вслед. Он был уверен, что их судьбы уже решены. Но как же он ошибался!
Оставшись в одиночестве, Дарья тщетно пыталась осознать, в каком положении оказалась. Если она станет женой конюха, ей придется распрощаться с мечтами о Павле. Если не подчинится – распрощается с поместьем, с Поляной, а значит, и с Павлом.