Поляница
Шрифт:
«Которых придумали в христианскую эпоху», — мрачно подумала Влада, убирая в сумку тетрадь с конспектами.
— Ну что, интересно было? — хмуро спросила Лора, запуская на смартфоне свой извечный Genshin.
Когда студенты потянулись к выходу, Долгов вдруг встрепенулся и воскликнул:
— Ребята, чуть не забыл! Желающие могут записаться на факультативные занятия по вторникам!
— Глас вопиющего в пустыне, — вздохнула Лора, не отрываясь от смартфона.
Александр Степанович повторил свое воззвание.
— Ну что ж, — Долгов пожал худыми плечами и стал складывать в кожаный портфель какие-то бумажки.
Влада впоследствии пыталась понять, как так получилось, что ее рука взметнулась вверх, вызвав недоуменный «хмык» Лоры.
— Речкина? — препод вскинул голову так, будто он ждал, что руку поднимет именно эта студентка. — Прекрасно, Влада. Тогда я вас записываю. В понедельник в десять ноль-ноль, не забудьте.
Подхватив портфель, Долгов быстрым шагом вышел из аудитории 39.
— У кого-то мозг расплавился.
И в данном случае Влада была полностью согласна со своей подругой.
2
На следующей паре Влада слушала преподавателя невнимательно и все пыталась понять, что же заставило ее поднять руку и напроситься на факультатив к Долгову. В конце концов она должна была признаться себе, что просто пожалела этого худого, изможденного с виду мужчину. Он выглядел таким потерянным… Кроме того, за факультатив преподавателям, конечно, доплачивают какие-то деньги. Судя по старомодному костюму Александра Степановича, доплата ему не помешает.
«Что сделано, то сделано, — наконец, решила Влада. — Не отказываться же теперь от факультатива: Долгов наверняка разозлится и завалит на сессии».
Определившись таким образом со своей судьбой, Влада выкинула Долгова и его старославянскую мифологию из головы.
Из института (который все студенты предпочитали называть «универом) Влада и Лора вышли, когда небо слегка подернулось вечерней дымкой. Лора вытащила из сумочки вейп, закурила, выпуская облачка душистого пара. До Влады донесся запах клубники и она поняла, что дико хочет есть. И хочет она не клубнику, а что-то гораздо более весомое. Тарелку борща, например, с хлебом и салом. Или жареную картошку.
Но Лоре об этом лучше не говорить, а то потащит во «Вкусно и точка», а у Влады сейчас почти нет денег.
Они стояли на крыльце универа. Входная дверь все время открывалась, из нее выходили студенты и преподаватели. Некоторые шли к институтской парковке, садились в машины, уезжали. Влада совершенно не разбиралась в автомобилях, но одна машина привлекла ее внимание. Да и не только ее: все студенты, проходя мимо этого чуда чудного дива дивного бордового цвета, смотрели, восхищались, некоторые даже делали селфи на фоне.
— Ламборджини Ураган, — выпуская клубничное облачко, просветила Лора (уж кто-кто, а Лора разбиралась в автомобилях, часто о них говорила и собиралась скоро сдавать на права). —
Дверь в очередной раз отворилась, на крыльцо вышел Долгов собственной персоной. Влада автоматически отвела глаза, сделав вид, что не увидела препода. А то еще привяжется с какими-нибудь разговорами. Благотворительности на сегодня достаточно.
Александр Степанович спустился по ступенькам, держа под мышкой свой портфельчик из потертой кожи. Влада вспомнила: почти такой портфель был у ее дедушки, правда, чуть попузатее. Советского производства. Дедушка с тем портфелем в баню ходил.
Долгов пружинисто спустился с лестницы и направился к парковке. Пискнул брелок сигнализации. Дверь Ламборджини Ураган пришла в движение. Влада никогда не видела, чтобы дверь автомобиля открывалась вверх. Знала, конечно, что так бывает, но не видела.
Препод по старославянской мифологии сел в машину, положил на свободное сиденье портфель. Дверь закрылась, «Ураган» не спеша вырулил с парковки, выбрался на дорогу и вдруг … вжик! … с ревом рванулся вперед и скоро исчез из вида.
— Знала бы, тоже бы записалась, — сказала Лора. — Интересно, зачем ему вообще работать преподавателем с такой машиной?
— А что, дорогая? — спросила Влада.
— Ну, лямов тридцать, — протянула Лора.
Владе стало досадно, что она записалась на факультатив. Ей показалось, что ее жестоко обманули. Она думала, что помогает бедному преподавателю с дедушкиным банным портфелем, а, выходит, помогла миллионеру.
«Где только взял деньги? — подумала она. — Честным трудом столько не заработать».
— Пошли, мать. — сказала Лора, пряча в сумочку вейп. Лоре почему-то нравилось называть «матерью» Владу, которая была года на два младше.
Попрощались на автобусной остановке. Автобус Лоры — идущая в Советский, лучший район города, «семерка» — пришел быстро. Влада ждала своей «двойки» добрые полчаса. Хорошо хоть знала благодаря приложению «Умный транспорт», что автобус точно придет.
Как всегда в это время, автобус был набит, но после того, как проехали Фокинский район, большинство людей вышли. Влада ехала до конечной, поселка под названием Полпинка. Поселок входил в состав города, прописка была городская, но на самом деле городом в Полпинке и не пахло. Деревня деревней.
У родителей Влады был частный дом. Ну, то есть, как у родителей. У мамы. Отец жил в другом районе города с новой семьей, и Влада его никогда в глаза не видела. Знала, что где-то под одним с ней небом существует человек, семнадцать лет назад ставший ее биологическим родителем. Ходит в те же магазины, дышит тем же воздухом. Знала — но не более того. У мамы ничего про отца не спрашивала, и даже в «Одноклассниках» не пыталась найти «этого человека», посмотреть, как он выглядит. Тем более, Влада не сидела в «Одноклассниках».