Поляница

Гавриленко Василий Дмитриевич

Долгов продолжал возиться с книгами.

Ева Карловна запустила пальцы в бороду богатыря, потянула. Фролов заворчал.

— Вставай, соня, — недовольно сказала Баба-Яга, поднимаясь с постели. Сверкнув изумительным обнаженным телом, Ева Карловна набросила халат и направилась в ванную. — Вставай. Дел еще полно.

Богатырь сел на постели, зевнул, потянулся за штанами.

— Намиловались? — сердито спросил кот, проходя мимо. — О вратах позабыли?

— Изыди,

а то запулю чем-нибудь, — рыкнул Фролов.

Одевшись, богатырь и Баба-Яга покинули квартиру. Кот тенью следовал за ними.

В машине Ева Карловна повернулась к богатырю.

— Авдей, ты готов к тому, что предстоит?

— А к чему готовиться-то? — усмехнулся Фролов. — Девчонку распластать? Плевое дело.

— «Плевое дело», — ядовито передразнила мадам Лесная. — Ты думаешь, все так просто? Это целый ритуал. Магический…

— Я готов, — буркнул богатырь.

— Еще бы ты не был готов, — еще более ядовито отозвалась Ева Карловна, заводя мотор «Гелентвагена».

Влада села на дальнее сиденье в конце салона. Автобус мягко отъехал от остановки. Через пару секунд мимо окна проплыл дом Долгова: свет в гостиной не горел.

«Странно», — подумала Влада.

Ей мучительно захотелось выйти. Потребовать у водителя остановить автобус — прямо здесь! И выйти. Узнать, почему Долгов выключил свет, чем он занимается. Просто видеть его.

Но Влада, конечно же, не вышла. Сидела, нахохлившись, как больной цыпленок, и смотрела в окно. Долгову она не нужна, он в очередной раз предал ее. Но что теперь? Ждать, пока Ева Карловна нанесет свой последний удар?

«И пусть наносит! — зло подумала Влада — Ему же хуже!».

Влада так устала, что ей больно было даже думать. Свесив голову на грудь, она, кажется, задремала.

— Полпинка, просыпайся!

Влада открыла глаза, осоловело уставилась на оранжевый фартук. Подняв глаза, поняла, что это кондукторша.

Вскочив, студентка направилась к выходу. Одно только радует — она сейчас увидит маму, бабулю, кошку. Как же она соскучилась! Сто лет их не видела! Даже тысячу.

Влада быстро зашагала под дорожке, над которой нависали деревья, и среди переплетений ветвей — вечно отключенные фонари.

«Гелентваген» появился из ниоткуда, резко затормозил напротив Влады. Девушка не успела и ойкнуть, как богатырь Фролов, выскочив из машины, схватил ее в охапку и швырнул на заднее сиденье, где уже находился кот.

— Тихо, а то глаза вырву, — предупредил Баюн, показывая белоснежные когти.

— Здравствуй, Влада, — Ева Карловна приветливо улыбнулась с водительского места.

Фролов плюхнулся на сиденье рядом с Бабой-Ягой, захлопнул дверь.

Ева Карловна сразу же ударила по газам и машина помчалась по мокрому после дождя асфальту.

Влада, немного придя в себя, подала голос:

— Ева Карлов… Ай!

Коготь кота впился ей в руку. Тут же на коже выступила кровь.

— Я же сказал тебе, вырву глаза, — прошипел Баюн, облизывая испачканный кровью коготь.

Ева Карловна даже не обернулась на Владу, занятая напряженным разговором с богатырем.

— Полянка там подходящая, я смотрел, — сказал Фролов.

— Надеюсь, — раздраженно отозвалась Ева Карловна. — Крест приготовил?

— Как ты и просила, березовый.

— Прелестно, мой дорогой. Инициируешь ее, и поедем по Кощееву душу.

— Сделаем, Евушка.

— Только ты не сильно-то увлекайся. Девка она красивая, — Ева Карловна, прищурив глаза, посмотрела на Владу в зеркало заднего вида и продолжила напряженно следить за дорогой.

От этого короткого разговора у Влады похолодело сердце. Ей казалось, что даже в Нави ей не бывало так страшно. Там с ней хотя бы был Кощей, а здесь…

«Александр Степанович, где ты? Почему ты опять меня бросил?».

— Ева Карловна, — быстро сказала Влада, отодвигаясь от кота. — вам привет от Дарины.

Мадам Лесная вздрогнула.

— Это он тебе рассказал о моей сестре? — спросила, глядя на свою пассажирку в зеркало.

— Он мне показал, — сделав нажим на последнем слове, сказала Влада.

— Ого, — удивленно протянула Ева Карловна. — Значит, все-таки отправил тебя в Навь, не удержался. В этом весь Кощей. Повезло тебе, девочка, что ты выбралась. Это мир не для таких, как ты.

— Но вам-то Навь зачем? — недоуменно спросила Влада. — Чем вам здесь плохо, в нашем мире? Зачем вы хотите пустить сюда тьму?

Ева Карловна нахмурилась:

— Надо же, как Кощей задурил бедняжке голову! Кажется, я уже говорила тебе, что это твой бессмертный Гумберт-Гумберт собирается уничтожить Явь. Долгову ничего не нужно, кроме его бессмертия, Влада.

«Я умру. Растворюсь в пространстве. И там, в Нави, как Кощей, и здесь, в Яви, как твой преподаватель».

Долгов преспокойно отдал ей иголку с пульсирующей жизнью на кончике. Его жизнь была в ее руках, и она могла прервать ее за долю секунды. Так что бессмертие — последнее, что интересует ее преподавателя. Ева Карловна ошибается.

Машина, между тем, свернула с трассы на лесную дорожку, проехала несколько десятков метров и остановилась.

— Дальше пешком, — сообщил Фролов своим неприятным, гнусавым голосом.

Влада внутренне напряглась. Как только откроют дверь — выскочить и бежать изо всех сил.