Полярис
Шрифт:
Меня так и подмывало послать все к черту и сделать неожиданный ход, но тогда мы бы погибли. «Белль», как и «чесапик», выглядела скоплением огней – шесть источников света прямо над нами.
– «Белль» действительно получила инструкцию улетать, если Мэдди попытается на нее проникнуть?
– Именно так. Я предпочла не рисковать.
– Хорошо. – Он долго молчал, затем перевел взгляд на баллоны с воздухом. Воздуха в челноке и баллонах хватило бы еще на несколько часов. – К черту. Давай попробуем. Может, застигнем ее врасплох в туалете.
– Нет, не выйдет.
– Есть идея получше?
– Да, –
– Но мы не знаем, как ее сделать. На станции может вообще не найтись подходящих материалов.
– Есть другой вариант.
– Какой?
– Первым делом нужно вытащить запасные баллоны. Они нам понадобятся.
– А потом?..
– Устроим так, чтобы Мэдди врезалась в кирпичную стенку.
Мы снова надели шлемы, выбрались из челнока и спустились в шлюз станции, выключив радио, чтобы нас не могли подслушать. Алекс прижался своим шлемом к моему, так что я его слышала.
– Она может нас увидеть, – сказал он.
– Не важно. Она знает, что мы рано или поздно попытаемся добраться до корабля.
Алекс взял с собой ручной лазер для домашнего применения. Я бы предпочла иметь под рукой промышленный. Но лазер работал и вполне годился для наших целей, несмотря на скромную мощность.
Люки и переборки шлюза выглядели стальными, – вероятно, их изготовили из железа, добытого на самом астероиде. Нам они подошли бы идеально, но металл сопротивлялся лазеру. Мы могли бы разрезать петли и освободить два люка, но те оказались слишком велики для челнока. Пришлось удовольствоваться обычными камнями.
– Давай так: ты отрезаешь, я оттаскиваю, – сказал Алекс.
Я отрицательно покачала головой. Надо было присматривать за Мэдди, чтобы она не спустилась на станцию и не увела челнок, пока мы будем заняты. Я предложила другой вариант: сначала я работаю, а он караулит, потом наоборот.
Все оказалось легко: отрезаешь большую каменную глыбу и затаскиваешь в шлюз, что в условиях невесомости не составляло проблемы. Где-то через полчаса мы поменялись местами.
Я расположила челнок прямо над шлюзом, чтобы Мэдди не могла наблюдать за нашей возней, и измерила люк. Он был меньше, чем мне показалось изначально, – примерно три четверти моего роста. Ширина его равнялась расстоянию от плеча до запястья.
Оторвав обшивку от одного из сидений, я опустила спинки – так было проще загрузить кабину. Иллюминаторы защищали от внешнего света, и Мэдди не могла видеть, кто или что находится в кабине.
Взяв одну из каменных глыб, сложенных мной по другую сторону шлюза, я на всякий случай накрыла ее обшивкой сиденья, перенесла к челноку и погрузила в кабину. Алекс принес еще камней, но я видела, что он сомневается в успехе предприятия, – все эти камни ничего не весили. Вес действительно отсутствовал, но масса никуда не девалась, не позволяя столкнуть челнок с взятого им курса.
Система жизнеобеспечения моего скафандра начала подавать предупреждающие сигналы – пора было переключиться на свежие баллоны с воздухом. У нас оставалось по два четырехчасовых комплекта на человека. Внезапно я поняла, что через четыре часа нужно все закончить и оказаться на «Белль», ведь челнока у
Мы погрузили камень. На лазере замигала предупреждающая лампочка, но мы продолжали работать вплоть до его отказа. Последняя глыба, самая большая, не поместилась в кабину, и мы уложили ее в грузовой отсек. Челнок разгонялся довольно неспешно, но у Мэдди было не так много времени, чтобы думать об этом.
Мы приготовились к старту. Алекс разыграл представление, открыв люк и забравшись внутрь. Однако шлюз челнока был повернут в сторону от телескопов Мэдди, и она не могла знать, что делается у нас. Вероятно, ей казалось, будто мы идем на крайний шаг.
Алекс выскользнул из челнока, пригибаясь как можно ниже, и вернулся в туннель. Настала моя очередь. Я встала у люка челнока, выставив голову, чтобы Мэдди меня увидела, а затем, как обычно, наклонилась и забралась в челнок. Дальше все было сложнее. Я закрыла люк, подняла давление в кабине и сняла шлем. После этого я велела Гейбу запустить двигатель, как только я выйду, и идти навстречу «Белль».
– Лучшее время для старта – через шесть минут, – сообщил он.
– Хорошо, действуй.
Мне пришло в голову, что стоит немного подстраховаться. Я дала Гейбу последнюю инструкцию, снова надела шлем и начала разгерметизировать кабину. Еще я выключила огни челнока, делая вид, будто хочу ускользнуть от бдительного взора Мэдди.
Голос совести, который я обычно заглушаю, напомнил, что я бросаю Гейба на произвол судьбы. Я знаю, что искины неразумны, но порой в это трудно поверить. Прошептав слова прощания – Гейб не мог их слышать, – я открыла люк и выскользнула наружу. Закрыв за собой люк, я ушла в туннель к Алексу.
Через минуту-другую челнок взлетел.
Алекс коснулся своим шлемом моего.
– Удачи, – сказал он, понизив голос, словно даже здесь, в толще камня и при выключенной связи, Мэдди могла нас услышать.
Помехи прекратились. Мэдди заметила челнок и решила, что мы у нее в руках. Я ожидала, что она скажет хоть пару слов, выразит свое сожаление или просто поиздевается. И напрасно: до меня не донеслось ни звука.
С нашими белыми скафандрами не стоило думать о маскировке. И все же следовало знать, что происходит. Я подобралась к люку шлюза и взглянула в небо. Нагруженный камнями челнок медленно поднимался, пытаясь набрать скорость. Я надеялась, что Мэдди слишком возбуждена и не заметит, как он неповоротлив. Так или иначе, он удалялся от станции, летя к «Белль-Мари», хоть встреча и не была гарантирована.
Я не сразу нашла «чесапик», но потом увидела его на фоне одного из спутников – несколько огней, движущихся во тьме, на фоне бесплодного лунного пейзажа.
Он приближался.
Алекс дернул меня за ногу. Что происходит? Говорить мы не могли, особенно в такой момент. Я сделала несколько жестов, пытаясь объяснить, что она клюнула на приманку.
«Чесапик» приблизился – настолько, что я отчетливо различала его оранжевый силуэт в призрачном свете. Сдвоенный корпус напоминал две ракеты, медленно плывущие среди звезд. Позиционные двигатели сработали несколько раз, выравнивая положение корабля, и он начал ускоряться.