Полярис

Макдевит Джек

Я знала, что это где-то на Земле, и предположила, что в Европе.

– Почти угадала, – ответил Георг.

Он жил один. Некоторые его внуки проживали неподалеку, на материке.

– Но не слишком близко, – сказал он и подмигнул.

У него были густые черные волосы с проседью, широкие плечи, мускулистое тело – почти без жира, добродушная улыбка. Похоже, все женщины в ресторане его знали.

– В свое время я был мэром, – сообщил он. Но мы оба понимали, что дело не только в этом.

Так

и прошло несколько минут: мы узнавали друг о друге, прислушиваясь к крикам морских птиц. «Пеликан» располагался у мощенной камнем дороги, проходившей вдоль набережной. Климат на острове был намного теплее андикварского. Мимо шли толпы людей в пляжных костюмах, пробегали ребятишки с воздушными шарами, ехали переполненные автобусы. Люди охотно ехали на Гильермо: здесь были захватывающие аттракционы, настоящие трамваи и лодки, дома с привидениями. Сюда стремились те, кто жаждал чего-то большего, нежели виртуальная реальность: головокружительные эффекты вроде бы те же, но при этом ты полностью осознаешь, что сидишь в темной комнате и не подвергаешься опасности. Некоторые считали, что это основательно притупляет остроту ощущений.

Из окна «Пеликана» была видна парашютная вышка.

– Страшное было время, – сказал Георг, когда я наконец завела разговор о «Полярисе». – Люди не знали, что и думать.

– А что думали вы?

– Больше всего меня удивил челнок. Легко представить, что все семеро решили отправиться на увеселительную прогулку. А дальше они заблудились или столкнулись с астероидом – либо произошло еще что-нибудь. По крайней мере, теоретически это было возможно. Но челнок оставался в стартовом доке. И еще – последнее сообщение с корабля…

– «Стартуем в ближайшее время».

– «В ближайшее время». У меня от этих слов до сих пор мороз по коже. Что бы ни случилось, все произошло очень быстро, в течение нескольких секунд – между отправкой сообщения и посылкой команды на прыжок. Словно нечто поймало их, вырубило и отключило связь. А затем похитило всех.

Принесли сэндвичи. Я откусила, пожевала, а потом спросила, есть ли у Георга какие-нибудь идеи. Что могло случиться, если исключить применение недоступных нам технологий?

– Послушай, Чейз, – ответил он, – что бы это ни было, по технологиям оно намного опережает нас. Без челнока люди не смогли бы далеко отойти от корабля. У Мэдди на борту было четыре скафандра. Когда прибыл «Пероновский», скафандры оставались на корабле.

На дороге за окном уличный художник рисовал набросок: улыбающаяся молодая женщина в широкой соломенной шляпе.

– Георг, а может, это был вирус? Или болезнь, от которой все сошли с ума?

Мимо прошли две девушки в полупрозрачных платьях, а за ними – двое парней.

– Чего только в наши дни не носят! – улыбнулся он, не сводя взгляда с девушек, пока

те не скрылись из виду. – Полагаю, могло случиться что угодно. Но допустим, их разум пострадал от неких микробов, которых впоследствии не обнаружили. И что? Это ведь не объясняет того, как они покинули корабль.

Чай был хорош. Я вслушивалась в шум прибоя – реальный, размеренный, успокаивающий.

– Нет, – продолжал Георг. – Скафандры остались на месте. Если бы они вышли через один из шлюзов, то умерли бы через несколько минут. Вы бывали на космических кораблях, Чейз?

– Случалось.

– Внешний люк не сдвинется с места, пока давление воздуха в шлюзе не упадет до нуля. Тот, кто попытается выйти без скафандра, придет в неважное состояние еще до открытия люка. Но предположим, что он задерживает дыхание и сохраняет ясность ума, а потом выпрыгивает наружу. Хороший прыжок – скажем, со скоростью метр в секунду. «Пероновский» появляется там через шесть дней. Как далеко окажется прыгнувший?

– Не слишком далеко, – ответила я.

Вытащив салфетку, Георг достал ручку и начал что-то писать. Закончив, он поднял взгляд:

– По моим расчетам, за пятьсот восемнадцать километров от исходной точки. Не больше. Округлим до шестисот. – Он бросил ручку на стол и посмотрел на меня. – Радиус действия поисковых датчиков «Пероновского» куда больше.

– А они применяли датчики?

– Конечно. И ничего не нашли. – Георг вздохнул. Я подумала о том, сколько раз он об этом размышлял за прошедшие шестьдесят лет и оставляли ли его подобные мысли хотя бы на день? – Если бы я сам не участвовал в обследовании, то сказал бы, что всего этого просто не могло случиться.

Он заказал лаймовый колат и смотрел в окно, пока не принесли коктейль.

– Когда корабль доставили назад, – спросила я, – вы нашли что-нибудь, чего не ожидали найти? Что-нибудь необычное?

– Нет. Ничего. Вся одежда, зубные щетки, обувь были на месте. Казалось, что люди вышли на минутку. – Он наклонился через стол, пристально глядя на меня темно-карими глазами. – Вот что я вам скажу, Чейз. Это случилось очень давно, но мне до сих пор страшно. Единственное, что меня напугало за всю мою жизнь. Но порой я думаю: вдруг законы физики действуют не всегда?

Судя по виду Георга, он любил хорошо поесть, но его сэндвич был лишь надкушен.

– Мы провели внутри корабля несколько недель, – продолжал он. – Мы разобрали его на кусочки, вынесли все, что могли, и отправили в лабораторию. Но там не нашли ничего полезного для расследования. В конце концов все предметы с корабля оказались на складе, и лишь позже их разборкой занялась комиссия Тренделя. Я тоже в этом участвовал.

– Не поймите меня превратно, но… насколько тщательно вы к этому подошли?