Полярис
Шрифт:
– Что скажешь? – спросил он.
– Мелкая ссора, и только.
– Не думаешь, что за этим может стоять нечто большее? Мне показалось, что у них весьма серьезные разногласия.
– Не знаю, – ответила я. – Трудно сказать что-либо, когда ничего не слышно.
На лице Алекса сменилось несколько выражений – озадаченное, раздраженное, грустное. Затем он шумно выдохнул.
– Думаю, это последний шанс, – сказал он.
– Шанс на что?
Он взглянул на стоявший в книжном шкафу бокал с «Поляриса» на высокой ножке.
– Если
Вечером Алекс ужинал с потенциальными поставщиками. В таких случаях он всегда переводит все звонки на меня, – в общем-то, это нормально, но у меня нет никакой возможности с ним связаться. Он полагал, что не случится ничего неотложного или такого, с чем я не разберусь сама. Эти слова можно было бы сделать девизом компании и выгравировать на бронзовой дощечке, чтобы повесить ее в офисе.
Так и случилось. Когда я уже собиралась уходить, Джейкоб сообщил, что с Алексом хочет поговорить некий джентльмен.
– Только звук, – сказал он.
– Кто это, Джейкоб?
– Похоже, он не хочет представляться, Чейз.
В обычных обстоятельствах я бы попросила Джейкоба отклонить звонок. Порой с нами связываются разные беспринципные личности, которые стащили что-то из музея или добыли предмет другим сомнительным способом, чтобы избавиться от него с нашей помощью: мол, это настоящее произведение искусства, и цена вполне приемлема. Подобные люди никогда не показывают своего лица, хотя обычно называют имя – просто оно не настоящее.
Но с учетом всего случившегося я решила узнать, в чем дело, и велела Джейкобу соединить загадочного незнакомца со мной.
– Алло? – послышался приглушенный встревоженный голос.
– Чейз Колпат слушает.
– Я бы хотел поговорить с господином Бенедиктом.
– К сожалению, его нет. Могу ли я чем-нибудь помочь?
– Могу я с ним связаться? Это очень важно.
– Боюсь, что нет. Буду рада помочь, чем сумею.
– Вы знаете, когда он будет доступен?
– Пожалуйста, назовитесь.
Послышался явственный вздох.
– Это я, Чейз. Маркус Кирнан.
Я сразу же заинтересовалась:
– Прошу прощения, Маркус, но я действительно не могу с ним связаться. Вам придется говорить со мной.
Он глубоко вздохнул. Поодаль слышался шум разговоров. Кирнан находился где-то в общественном месте и явно пытался сделать так, чтобы его нельзя было отследить.
– Господин Кирнан, вы слушаете?
– Да.
– Если хотите с кем-то побеседовать, придется говорить со мной. Чем могу помочь?
– Встретьтесь со мной, – проговорил он чуть громче необходимого, словно принимал трудное решение.
– Зачем?
– Мне нужно кое-что вам сказать.
– Почему бы не прямо сейчас?
– Не хочу, чтобы узнал кто-то еще. – Очередная пауза. – Приходите одна.
– Зачем? Хотите, чтобы в меня опять стреляли?
– Это
– Тогда ваша подружка Барбер. Какая разница?
– Пожалуйста, – попросил он.
Я помолчала, прислушиваясь к биению собственного сердца.
– Ладно, – наконец ответила я.
– Чейз, если с вами кто-то будет, я уйду.
– Где вас искать?
Он на мгновение задумался:
– В вестибюле «Баркли-мэйнор». Через час.
Не знаю, какое впечатление я произвожу на людей, но мне совершенно не хотелось выглядеть полной дурой.
– Нет, – сказала я. – Буду через сорок минут у подножия Серебряной башни. Жду пять минут, потом ухожу.
– Вряд ли я успею туда добраться за сорок минут.
– Постарайтесь.
Андиквар – местонахождение органов власти Конфедерации, и Дворец народа служит зримым символом этого: величественное, широко раскинувшееся мраморное здание высотой в четыре этажа и длиной примерно в километр. Ночью оно освещено мягким голубым светом. Вдоль фасада трепещут на океанском ветру флаги и штандарты планет Конфедерации. Каждый день сюда приходят тысячи посетителей – поглазеть и заснять. Ночью людей еще больше благодаря ослепительному световому шоу.
Здесь собирается Совет; исполнительные органы символически располагаются на нижних этажах, а заседания Суда проходят в восточном крыле. Вдоль всего здания тянется Белый бассейн, питаемый многочисленными фонтанами.
Архив, где хранятся Конституция, Договор и другие основополагающие документы, находится по соседству с Судом. В противоположном конце Белого бассейна возвышается Серебряная башня Конфедерации. Днем посетители могут войти в Башню и подняться на лифте наверх, на окружающий здание балкон. Почти в любое время там полно народу. Вот почему я выбрала это место.
Я позвонила Фенну, но на работе его не оказалось – он был дома. У меня имелся его домашний код, но вовремя добраться до Башни он все равно бы не успел. Я оставила сообщение Алексу, сунула в карман пиджака скремблер, прыгнула в единственный оставшийся у нас скиммер и взлетела. Я хотела было снова позвонить Фенну, но поколебалась: он мог послать кого-нибудь из полицейских, а это могло спугнуть Кирнана. Я полагала, что в толпе и на земле буду в относительной безопасности, и считала, что в случае надобности сумею перехватить инициативу.
Когда я взлетела с площадки перед домом Алекса, с неба уже сыпался снег, но движение в сторону центра было не слишком плотным. Я опустилась на одну из площадок перед Капитолием, и у меня еще оставалось десять минут, чтобы добраться до Башни.
Я похлопала по пиджаку, ощутив внушающий уверенность бугорок. Жаль, что у меня не было по-настоящему смертоносного оружия, но, чтобы его получить, требовалось пройти множество проверок. Так или иначе, скремблер при необходимости вырубит его, и этого вполне достаточно.