Полюби дважды

Торнтон Элизабет

Его сильные руки пленили ее, удерживая и прижимая к груди. Он целовал ее вновь и вновь, и каждый следующий поцелуй был слаще предыдущего. Губы девушки стали податливыми, руки мягко коснулись темных волос, скользнули по его плечам и обняли мужчину.

Этот акт капитуляции изменил все. Она почувствовала, что его поцелуи становятся страстными и требовательными. Он осыпал поцелуями все ее лицо и шею, губы скользнули ниже и остановились на вырезе платья. Нетерпеливые руки прикоснулись к груди.

— Джесс, — хрипло прошептал он, — Джесс…

Она громко вскрикнула, когда мужчина повалил

ее на стол и навис над ней. Джессика дышала глубоко и отрывисто, чувствуя, что теряет последние силы, что не в состоянии сопротивляться, да и не хочет противиться ему. Она совсем его не боялась. Откуда-то из самой глубины ее сознания поднимались воспоминания — пока смутные и непонятные, но они полностью захватили ее, делая податливой и беззащитной. Ее тело помнило этого мужчину. Сквозь темные густые ресницы он смотрел на нее.

— Я хочу довериться вам, — прошептала она. Он застыл над ней, потрясенный ее словами.

— Ты хочешь довериться мне? — переспросил он.

Она была не в силах ответить ему, поэтому лишь согласно кивнула.

Он вскочил, неистово глядя на нее, глаза метали молнии, сквозь сжатые челюсти сыпались проклятия.

Потрясенная его неожиданной переменой, Джессика приподнялась.

— Что… что я такое сказала? — запинаясь, спросила она.

Он склонился над ней и, почти касаясь губами ее уха, злобно прошипел:

— У тебя плохая память. Ты повторяешься. То же самое ты сказала мне прошлый раз. Из-за тебя я потерял Беллу. Уж больно дорого пришлось мне заплатить за игры на сеновале.

Он глумился над ней. Он явно насмехался, приводя в порядок свою одежду.

— Слезай с этого стола, пока никто не увидел тебя. Ради Бога, поторопись! — сказал он. — А может, ты этого хочешь? Может, в своем изобретательном умишке ты просчитала все и таким образом собираешься заставить меня жениться на тебе?

Вихрь неосознанных ощущений и разрозненных мыслей, замелькавших у нее в голове, напугал Джессику так, что она почти утратила чувство реальности. Однако страшный смысл слов мужчины вернул ее к действительности. Это не он, а она была безумной! Подавив стон, она сползла со стола и в ужасе уставилась на незнакомца. Что такое случилось с ней? Почему она потеряла гордость и самообладание? Что заставило ее зайти так далеко?

Сгорая со стыда, она отвернулась, чтобы не смотреть ему в лицо. Презрение, которое она увидела в его глазах, заставило ее покраснеть. Но вдруг, совершенно неожиданно, она почувствовала прилив гнева.

— Я вас сюда не приглашала, — вспылив, заявила она. — Вы пришли в этот дом сами. И не собираюсь я выходить за вас замуж, тем более заставлять вас жениться на мне. Скорее я постригусь в монахини, чем стану вашей женой.

Губы мужчины искривились в язвительной ухмылке. Он бросил на нее презрительный взгляд, развернулся на каблуках и зашагал к выходу. Однако на пороге он задержался и обернулся.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — проговорил он. — Зачем ты вернулась? Ответь. И не неси чушь про мальчиков из приюта. В это поверят монахини, но не я.

Она выпрямилась, гордо вскинула голову и посмотрела ему в глаза.

— Я возвратилась, чтобы найти убийцу, — резко произнесла она.

В

глазах мужчины сверкнула ярость, лицо стало мертвенно-бледным. Ее слова потрясли его до глубины души. Низким, уставшим голосом он проговорил:

— Я хочу, чтобы ты уехала отсюда. Монахини могут остаться, но для тебя нет места в Хокс-хилле. Возвращайся в монастырь, Джесс. Если ты не уедешь по доброй воле, я заставлю тебя покинуть этот дом. Я ясно выразился?

Он не стал ждать ее ответа. Хлопнув дверью, он пошел прочь.

4

Поверенный передал документы Джессике и откинулся назад в своем кресле, предоставляя девушке время для того, чтобы она смогла вникнуть и осмыслить содержание того, что читала. Через несколько минут она подняла глаза и тихо спросила:

— Две тысячи фунтов?

Эта сумма казалась ей целым состоянием. И это было все, что осталось от ее отца, человека богатого, после того, как были уплачены долги и налоги.

— Естественно, деньги вложены в дело, — пояснил мистер Ремпель. — У вас будет небольшой, но постоянный доход, если вы будете осторожны в расходовании средств и оставите основной капитал нетронутым. Думаю, этого вам вполне хватит на скромные нужды.

Он умолк, но вскоре снова заговорил, сокрушенно качая головой:

— Средств должно было 6ы остаться гораздо больше, однако ваш отец не был человеком предусмотрительным.

Джессика вдруг почувствовала такое облегчение, словно у нее с плеч гора упала. Приехав в город после того, как она получила короткое послание от мистера Ремпеля, девушка опасалась, что он вручит ей уведомление о выселении, подписанное лордом Дандасом. Однако с того момента, когда лорд пригрозил, что выгонит ее из Хокс-хилла, прошло уже три дня, а он так и не предпринял против Джессики никаких действий. Теперь же он может делать все, что ему заблагорассудится, — для нее это уже не имело значения. Благодаря деньгам, оставшимся от отца, она могла покинуть Хокс-хилл и снять жилье в городе. Скромное, конечно, жилье, но ее это вполне устраивало — она ведь не привыкла к роскоши.

Когда Джессика входила в контору мистера Ремпеля, она была уверена, что поверенный в делах ей не понравится. Однако за пять минут разговора все настолько изменилось, что она стала смотреть на него совсем другими глазами. Мистер Ремпель оказался маленьким, румяным толстячком — эдаким словно сошедшим с картины деревенским добродушным джентльменом, проводившим больше времени на свежем воздухе, чем за столом в своей конторе.

— Я не ожидала ничего подобного, — сказала она, возвращая ему документы.

Адвокат неправильно понял ее.

— К сожалению, — извиняющимся тоном заметил он, — как я уже говорил, ваш отец не был человеком предусмотрительным. Если бы не Лукас, от состояния осталось бы еще меньше…

Джессика вздрогнула, выпрямилась и невольно напряглась.

— Какое отношение имеет лорд Дандас к состоянию моего отца? — спросила она, изучающе всматриваясь в лицо мистера Ремпеля.

— Когда Хокс-хилл был выставлен на продажу, Лукас купил усадьбу, уплатив за нее гораздо больше, чем она стоила на самом деле, — ответил поверенный.