Полюби Меня
Шрифт:
Заиграла мягкая музыка. В комнату вошел Александр. Чисто выбритый, источающий легкий запах моего любимого парфюма. На нем была новая, идеально выглаженная голубая рубашка, темно-синие брюки великолепно сидели на стройных бедрах.
— Я помешала свиданию? — спросила я, глядя на босса. Мысль о том, что в апартаментах может находиться другая женщина едва не заставила меня выпрыгнуть из тапочек. Надо бежать, далеко и быстро, пока я не разревелась. Потому что если я увижу Александра с другой, это меня растопчет. Тот мотнул головой, не подозревая, какой ураган мыслей только что пронесся в моем разуме. Спокойно указал
— За что пьем? — я подняла бокал. Быть может сегодня какой-то праздник, а я и не знаю.
— За будущее, Кира. — Тост оказался неожиданным. Но я послушно сделала глоток, после того как наши бокалы соприкоснулись. Молчаливо-торжественный Александр пожалуй нравился мне ничуть не менее, чем Александр в любых своих других настроениях, но все равно хотелось бы знать причину подобного поведения. — Наше с вами будущее. — добавил он, выжидающе вглядываясь в мои глаза.
— «Азаик» расширяется или меня ждет еще одно повышение? — я наивно хлопала ресницами, не в силах сообразить, на что сейчас намекает босс. Какое будущее еще может нас с ним ждать?
— Нет, Кира. К «Азаик» это не имеет никакого отношения. Я вас люблю. — он вздохнул, посмотрел мне в глаза, — Я понял, что пропал тогда, когда потащил к вам Артура извиняться. Вы только вышли из душа и тонкие волоски, что высохли раньше завились, обрамляя ваше лицо. Тогда я подумал, что же ты со мной делаешь, Кира?
Я вспомнила тот день и Александра, нервно стискивающего шляпу, словно он вот вот ее разорвет на мелкие кусочки. Сейчас босс был спокоен, словно не раз репетировал этот разговор перед зеркалом. И вправду, демонстрируя удивительное хладнокровие, он продолжил:
— Потом мы стали жить вместе. И хотя вы просто чудовищный хаот, мне нравится существовать в этом хаосе. Мне нравится видеть ваши пальто и куртки на вешалке, я получаю странное удовольствие, когда собираю их, пахнущие вашими духами, и вешаю в шкаф. Я люблю наблюдать за тем, как вы скидываете туфли и пыхтите, растирая лодыжки. Хотя не понимаю, зачем вы так упрямо носите каблуки, вы и без них выглядите восхитительно. Мне нравится видеть ваши бесконечные баночки в ванной, назначения которым я не понимаю, а еще, что вы не можете разобраться, как работает мой телевизор и зовете меня каждый раз, когда вам хочется что-то посмотреть. Мне нравится, что вы с удовольствием учитесь новому, а еще, что всегда забываете застегнуть платье до конца. Я обожаю, как вы на меня смотрите. Когда вы уехали с Аэрто, я едва не сошел с ума. Когда я узнал, что вы были с Элио, то …
— Я не была с Элио. Он мне вообще не нравится. — Отчего-то это уточнение было для меня очень важным. Александр моргнул, посмотрел мне в глаза. Поверил, или нет? Я не стану рассказывать ему о своих делах с Аэрисой, по крайней мере если она сама не захочет ему поведать чье дитя носит под сердцем. Уши Александра заалели, но он быстро справился с собой. А ведь спокойный тон дается ему не легко:
— Я хочу быть с вами вместе.
Он поднял раскрытую ладонь, и выглядел в этот момент как жертвенный телец, подставляющий шею для удара. В его взгляде было столько уверенности в том, что я ему не наврежу, что отвечу такими же безрассудными чувствами, что у меня внутри что-то оборвалось от боли.
— Александр, это невозможно.
— Ну и что? Я провел исследование, — вот теперь его голосом можно было плавить лед, мягкий и нежный, совершенно не вяжущийся с такими словами как «исследование». Казалось, что в его голос можно завернуться, как уютное одеяло. Я заслушалась, с трудом концентрируясь, о чем он говорит — у нас будет лет тридцать, тридцать пять. Да, природой мне отмерено раза в три больше, но какая разница? Зачем мне жить до ста пятидесяти лет в одиночестве, каждый день жалея о том, что я упустил вас? Когда я могу жить, Кира. Жить, а не существовать.
Ладонь все также лежала на столе, приглашая, маня. «Коснись меня, коснись меня, коснись меня». Александр готов отдать за меня половину своей жизни. Здоровье, силу, долгую молодость. Он предлагал мне всего себя, и этот миг стал самым счастливым и ужасным в моей жизни.
Что мне ему ответить?! Что я его люблю? Что мне снесло крышу, как только я его увидела? Что каждый раз, когда я слышу его голос, что-то внутри меня замирает и обрывается. Что я не могу допустить мысли о том, что из-за меня: глупой, необразованной, непоследовательной, простой как шариковая ручка, погибнет такое удивительное существо как Александр. Я рассматривала его массивную фигуру, словно выточенное из мрамора прекрасное лицо, на котором горели топазовые глаза и не могла поверить в то, что он предлагает мне себя.
— Я… не заслуживаю. Это не правильно. Наверное… лучше, если я уволюсь.
Красивые губы сжались в тонкую прямую линию. Раскрытая ладонь дрогнула. Я почувствовала, как на глаза набегают слезы, поэтому вскочила, схватила свою сумочку и выбежала из квартиры.
Я ехала в такси в сторону дома тети и рыдала. Потому что судьба — жестокая сука. Она предлагала мне мужчину мечты, счастье настоящей любви, но цена за это была слишком велика. Я не могу навредить Александру, я слишком сильно его люблю.
* * *
На другом конце города догорали витые свечи. Тени танцевали на стенах, вырисовывая массивную фигуру с широкими плечами. Александр Дарк схватил бутылку с вином и запустил ее в стену. С мрачным наслаждением он наблюдал за тем, как осколки разлетелись по белой некогда кухне. Вспыхнувший гнев погас внезапно, сменившись глухой тоской. Но и ее Александр подавил в считанные мгновения. «Я не заслуживаю», были ее слова, произнесенные перед тем, как она сбежала. А значит не все потеряно. Александр Дарк умел добиваться своих целей. Он не собирался прикасаться к Кире сам, потому что тогда чем бы он был лучше придурка Аэрто. Белые пальцы забегали по экрану телефона, едва светящемуся в темноте которую уступали угасающие одна за другой свечи. «Ничего не решайте до поездки в Грецию. Обещаю не надоедать со своими чувствами до этого».
Глава 13. В которой Аид собирает жатву
Я лежала в своей старой комнате в квартире Веры и смотрела в потолок. Лимонные деревья, которые за время моего отсутствия разрослись и покрылись нежными белыми цветами источали тонкий аромат. Тетя выставила квартиру на продажу, так что она изрядно опустела, но моя кровать и шкаф все еще ждали меня здесь. Других вещей в комнате было не особенно много. Одежду я перетащила к Александру, а всякие мои памятные вещицы остались в доме отца, когда он вышиб нас с Викки.