Полюбить врага
Шрифт:
Он исчез прежде, чем она успела что-либо сказать.
Ким стояла на месте, обдумывая дальнейшие действия. Она хотела поспорить с Джаредом относительно своей обязанности кормить собаку, но ведь он вступился за нее перед разъяренным Терри. Ким все еще не пришла в себя после резкого разговора Джареда с Терри. Надо же, Джаред бросился на ее защиту! Его голос звучал достаточно резко, когда он объяснял ей, что Терри приходится ему братом лишь наполовину. Вот уж чего она совсем не ожидала от члена семейства Стивенс.
В душе ее родилось теплое чувство к Джареду, когда она вспомнила его
В то же время она чувствовала внутреннюю неуверенность. Почему он так ведет себя по отношению к ней и почему она так остро реагирует на его близость? Ее волновал даже звук его голоса. Уставясь на дверь, за которой он исчез, Ким размышляла, как ей быть.
Можно, конечно, проигнорировать его просьбу покормить собаку, но ей не хотелось показаться такой мелочной. Пес ведь ни в чем не виноват. Смирившись, Ким вздохнула. Пожалуй, она обдумает все потом, когда вернется домой. А пока… Она открыла буфет и достала оттуда пакет с сухим собачьим кормом. Потом наклонилась за миской. И тут с удивлением увидела в задней двери собачий лаз невиданных размеров. В него запросто мог пролезть человек, а значит, и любой чужак. Абсурдность такого технического решения привела ее в веселое расположение духа, и она невольно рассмеялась.
Джаред поднимался по ступеням, держа бутылку в руке, когда услышал ее смех. Этот звук буквально заполнил все его существо. Такой же смех он слышал утром, и тогда он поразил его до глубины души. Внутри его что-то сжалось, сердце опять заколотилось с неистовой силой — все та же реакция на ее близость.
Он не мог объяснить себе, почему настоял, чтобы она осталась и поужинала с ним. Это был спонтайный порыв, как тогда, когда он предложил ей отработать долг отца. Ему почему-то хотелось, чтобы она постоянно была рядом. Не пожалеет ли он об этом позднее? Им руководили чувства, а не разум. Все началось с невольного влечения, потом возникло что-то, чему он не мог подобрать название.
— Что случилось?
Она резко повернулась, глаза ее испуганно распахнулись ему навстречу, щеки окрасились смущенным румянцем.
— Как вы меня напугали! Я не слышала, как вы вернулись.
Он улыбнулся, и в его улыбке не было ни насмешки, ни превосходства.
— Вы так смеялись, что не услышали бы, даже если бы въехал трактор.
— Ах, это… — Она перевела дух и, едва сдерживая новый приступ смеха, указала на собачий лаз. — В этот лаз пролезет вор любых размеров, несмотря на все ваши охранные ухищрения.
Он понимающе хмыкнул.
— Я решил, что вор, увидев дырку такого размера, задумается, какого размера должно быть животное, для которого она сделана, и хорошо подумает, прежде чем решится на опасную встречу.
Она застенчиво улыбнулась:
— Да, наверное, в этом есть смысл.
— Кроме того, — он невольно поднял руку и слегка коснулся ее щеки и волос, — система защиты охватывает все двери в доме, включая кухонную и ту, которая ведет вниз.
Джаред поставил бутылку рядом с пакетом собачьей еды. Он знал, что переходит все границы, но остановиться уже не мог. Нельзя
— У вас красивая улыбка. Улыбайтесь чаще. — Все еще сжимая ее руку, он притянул ее к себе, как это было утром, когда он помог ей подняться с пола. Только на этот раз он не сдерживал себя. Наклонясь к Ким, он коснулся губами ее губ. Его поцелуй был легким и нежным. И едва не свел его с ума. Он почувствовал ее колебание — она не знала, как поступить. Потом мягко отстранилась и прервала поцелуй.
В ее голосе слышались потрясение, смущение и гнев:
— Что вы себе позволяете?
Он не отстранился, его лицо по-прежнему было совсем рядом.
— Это получилось помимо воли.
Ким нервно огляделась. Она находилась между Джаредом и столом, отступить было некуда. Несмотря на охватившее ее волнение, она постаралась, чтобы голос ее звучал спокойно.
— Возможно, вы привыкли так поступать с женщинами, но со мной у вас это не выйдет. Мы с вами заключили договор, и мне бы хотелось, чтобы в будущем вы воздерживались…
Ворвавшись через собачий лаз, Пират с разбегу врезался в Джареда, который потерял равновесие и упал на Ким. В этот неловкий момент они одновременно ухватились друг за друга, пытаясь сохранить равновесие, но не сумели и в невольных объятиях рухнули на пол, причем Джаред оказался сверху, лицом к лицу с Ким. Он не делал попыток встать или даже пошевелиться.
— Вы не ушиблись? — Джаред с неудовольствием отметил, как охрип от волнения его голос. Выходило, что чувства его глубже, чем он ожидал. Ему страстно хотелось снова поцеловать ее, почувствовать ее вкус, он был бы счастлив провести в этой позе весь вечер, прижавшись к ней телом… Однако разум подсказывал ему, что фантазии его несвоевременны, что нужно срочно выходить из этой ситуации.
Он провел кончиками пальцев по ее щеке, заправил за ухо выбившуюся прядку волос и переспросил:
— Пират не ушиб вас?
— Н… нет… не ушиб, — выговорила она, чувствуя, как все ее тело охватывает сладостная волна чувственности. Его грудь прижималась к ее груди, их дыхания смешивались. У нее горела щека в том месте, где ее коснулись его пальцы.
Так не должно быть, думала она. Плохо уже то, что она не оказала никакого сопротивления, когда он пытался ее поцеловать. И теперь, когда он буквально лежит на ней, никто из них даже не шевельнется, чтобы изменить это положение.
Ей нельзя было принимать его приглашение на ужин. Нужно было дать ему пощечину, когда он пытался поцеловать ее. Нужно было оттолкнуть его и подняться на ноги. Почему она так не сделала? Ей даже не хотелось думать об этом, иначе она пришла бы к неутешительным выводам. И все-таки Ким заставила себя действовать. Она толкнула Джареда в грудь, одновременно удивляясь мощи его мускулов, и попыталась высвободиться.
— Пустите меня.
Джаред неохотно поднялся на ноги. Как только он встал, Пират принялся лизать лицо Ким. Джаред схватил пса за ошейник.