Ползи!
Шрифт:
— Сейчас случится важное для племени событие. Погребальный костер для Лоры (умершая вчера женщина) уже готов. Пойдем со мной, почтишь ее память и проводишь ее душу в лоно матери-земли.
Я встал, накинул плащ и вышел за колдуном. Кстати, я так и не смог узнать, какой же магией он владеет. Ответы на этот вопрос всегда были весьма туманными, как от самого старика, так и от его соплеменников.
Погребальный костер действительно был готов. Тело умершей лежало в каких-то бесконечных слоях одежды — видимо, похоронный обряд.
Колдун толкнул речь, потом Улла, они
— Этот почтенный муж, Барди, давший своей супруге клятву в вечной верности, не сумеет побороть свою скорбь от разлуки с любимой, он не может оставаться на земле и страдать, когда его супруга блаженствует во чреве матери-земли, потому по законам нашего племени Барди последует за женой в обитель радости и упокоительной темноты. Я, как человек, наделенный властью и привилегией видеть суть вещей, торжественно заверяю вас, что свершив это действие жертвенной любви, Барди поступит единственно правильным способом. — Миск Тафкид закончил свою речь.
— Да будет так! — вскричало племя разом.
Улла взяла факел из рук одного мужчины и подошла к будущему костру. Барди лежал, не шевелясь, но я заметил на лице бедолажки выражение первобытного ужаса. Тут уж я не выдержал:
— Что вы творите? — вскричал я, выскакивая вперед. — Нельзя же так! Это же убийство! У Барди сын остается!
— Ты не знаешь наших обычаев, чужестранец, не вмешивайся, — холодно проговорила Улла.
К слову сказать, она всегда разговаривала очень любезно, но таким тоном, который явно выдавал в ней чувство собственного превосходства над остальными.
— Барди будет счастлив последовать за женой. А сын его останется со своим настоящим наставником — дядей. Уйди, чужестранец, не выказывай перед нами своего невежества и затуманенности своих воззрений на мир!
Улла подожгла костер, я кинулся туда, чтобы попытаться стащить Барди на землю, но не тут-то было — меня тут же схватили, скрутили и унесли в хижину.
***
— Ты попытался помешать исполнению нашего закона, — сурово сказала Улла, входя ко мне в хижину спустя несколько часов. — Пойдем, сейчас будут пляски, чтобы достойно проводить души Лоры и Барди во чрево матери-земли. И я всем сердцем уповаю на то, что впредь ты будешь вести себя благоразумно, чужестранец.
Я вышел вслед за вождем. Все это время я сидел в хижине, охраняемой двумя мужиками — злой и опечаленный. Да я попал просто к чудовищам каким-то! К извергам!
И что еще за пляски, чтобы проводить души умерших? Варвары хреновы! Звездец какой-то!
Ночное небо было усыпано звездами. В центре поляны был разожжен костер. Вокруг него уселись мужчины племени. А девушки — в нарядных платьях, венках и обвешанные кучей украшений стояли в стороне.
Я присоединился к мужикам.
Колдун опять толкнул речь о чем-то
Но самый трэш начался, когда пляшущие начали снимать с себя элементы одежды. Челюсть у меня потихоньку стала отвисать все ниже и ниже. Вскоре девахи — всех возрастов и разной степени привлекательности — остались совершенно обнаженными. Но даже это не было лимитом трэша на сегодня.
Дамы буквально набросились на мужиков. Они просто подбегали, кто к кому хочет, опрокидывали бедолаг (правда, они как будто бы не были против) на землю, срывали с них одежу и… ну вы поняли.
Я выпал в осадок. Тут ко мне подбежала дама старше меня примерно вдвое и хотела совершить надо мной акт насилия, но я жестко воспротивился.
— Ну уж нет, отвали от меня! — заорал я, вскакивая на ноги. — Я не из вашего племени и в ваших оргиях участвовать не намерен!
Дама огорчилась.
— Оставь чужестранца, — сказала Улла, которая, кстати, уже изнасиловала кого-то там из мужиков.
Тут неожиданно для всех разразилась гроза.
«Сама природа в шоке от происходящего», — подумал я.
Гремел гром, и небо рассекали молнии. Я не успел ничего понять. Только увидел вспышку, которая врезалась в мою грудь, а потом потерял сознание.
***
Открыв глаза, я увидел потолок хижины. Вроде жив. Вроде цел. В меня что, ударила молния?
— Как себя чувствуешь, чужестранец? — услышал я голос Уллы.
Сев на скамье, я взглянул на нее. Женщина сидела на другой скамье у стола.
— Да живой вроде. В меня попала молния?
— Да. И это был знак.
— Что?
— Мне был явлен знак.
— Какой еще знак? — тут же занервничал я, не зная, что ожидать от этих чокнутых.
— Я долго ждала его. Того человека, на которого мне укажут. И вот дождалась. Молния не напрасно попала именно в тебя.
— О чем вы говорите? Я ничего не понимаю!
— Я давно искала себе мужа.
— Чтоооо? — Глаза у меня округлились от ужаса и очередного шока. — И вы думаете, что я подхожу на эту роль?
— Конечно. Знакам надо верить.
Да она что — прикалывается? Я поглядел в глаза вождя — самые серьезные глаза, какие только могут быть. Так что нет, не прикалывается.
— А мое согласие вам случаем не требуется? — не сдержал я сарказма.
— Ты не можешь противиться знаку. — Она встала и направилась к двери. — И моей воле.
***
Ко мне в хижину вошли четыре мужика. Дело было следующим утром. Все на одно лицо для меня — смуглые, черноглазые, с высокими скулами.
— Пойдем с нами. Ты должен пройти испытание, — сказал один.
— Какое еще испытание? Никуда я не пойду.
— Испытание, которое докажет, достоин ли ты стать мужем нашего вождя, достоин ли стать одним из нас.
— Зачем мне становиться одним из вас?
— Так ведь мы тоже удостоились чести быть мужьями великой Уллы.