Ползущие
Шрифт:
Ее губы двигались, но звука не было.
Вдруг она замерла. Резко повернула голову, быстро, поразительно быстро. И посмотрела на отца, который как раз бросился к ним.
Отец старался выглядеть сердитым – во всяком случае, Адэр показалось именно так. Он притворялся сердитым.
– Кол! Оставь мать в покое!
Кол отступил от матери на шаг, лицо ее прояснилось, она радостно улыбнулась и вышла из гаража.
– Мы храним деньги для кое-каких людей, – спокойно пояснил отец. Гнев его улетучился, как будто его и не было, уступив место усталому здравомыслию. – Это имеет отношение
И ушел в гараж, мягко прикрыв за собой дверь.
Кол повернулся к Адэр, и она со страхом увидела, что в его глазах закипают слезы. Она и вспомнить не могла, когда в последний раз видела, как он плачет.
– Ты… ты видишь? Та сумка…
– Какая сумка?
– Этого гребаного банка Квибры. Ясно же: все, что он сказал, – полная туфта, вранье. Гребаное вранье.
И ушел в дом. Через минуту Адэр услышала, как хлопнула дверь его спальни. Вскоре раздались бешеный рев плеера – «Систем оф э даун». Если Кол слушал на плеере свои миксы, Адэр всегда знала, что он в хорошем настроении. Но если включались группы вроде «Систем оф э даун» и «Линкин парк», значит, он зол. Звук был так силен, что из-за этого искажался. Адэр пробормотала: Как в аду, и стала ждать, что мать и отец выйдут и будут жаловаться, но дверь гаража так и не открылась. Они не сказали ни слова.
11 декабря
– Ну и как твое расследование? – спросил Берт, когда они с Лэси вышли из машины. Они стояли на парковочной площадке жилого комплекса возле пляжа, где пытались найти для Лэси жилье поближе к Берту.
– Честно говоря, – понизила голос Лэси, – мне бы не хотелось говорить об этом, пока мы не окажемся где-нибудь в укромном месте.
Берт вздрогнул. Небо казалось бесцветным; пожалуй, его можно было назвать и серым с тонкой прослойкой облаков. Берт провел Лэси по деревянным ступенькам, имитирующим красное дерево, по темной от дождя дощатой набережной к офису управляющего.
Берт чувствовал некоторое оживление оттого, что ездил с Лэси, помогая ей подыскивать жилье. Конечно, это совсем не то что искать вместе с нею квартиру для них обоих, но все же очень похоже. Было в этом процессе что-то очень интимное.
На сером синтетическом коврике перед входом в офис управляющего скопилась недельная почта. Берт заглянул сквозь стеклянную панель сбоку от двери. Офис был пуст и выглядел заброшенным. А телефон, похоже, разобрали на запчасти.
С крыши послышался грохот.
– Кажется, на крыше кто-то есть, – пробормотала Лэси. Они отошли подальше, чтобы стала видна крыша. Берт узнал управляющего, парня с латинской внешностью, в комбинезоне, с седыми волосами и усами. Когда-то он был соседом Берта в его двухквартирном домике.
– Эй, Джейм! – закричал
Джейм взглянул вниз без малейшего любопытства. Он что-то устанавливал на крыше, что-то вроде антенны.
– Что тебе нужно? – без выражения спросил он.
– У вас табличка, что есть свободное жилье. Эта леди хочет посмотреть.
– Она может снять любое. Двери свободных квартир… Ветер подхватил остальные слова, а морской гул стер их без следа. – Что?
– Они не заперты. Электричество подключено. Она может въезжать в любую квартиру, какую захочет.
– Что? А заявление? А цены?
– Заявления не надо. Таунхаус семь или восемь. Двенадцать сотен в месяц. Чек оставляйте в ящике. Вот и все. Я сейчас не могу говорить.
Берт и Лэси переглянулись, потом посмотрели на стоящего на крыше Джейма. Берт пожал плечами.
– Похоже, тебе есть где жить. Если, конечно, тебе понравится, но они все примерно одинаковые.
– Должно быть, тебе он здорово доверяет, даже не потребовал аванса. – И она удивленно покачала головой.
Берт снова пожал плечами, и они отправились к зданию искать свободные квартиры, но про себя Берт подумал: Я едва знаю этого парня.
Они обошли комплекс. От него крышу было видно намного лучше и другие крыши – тоже.
– Посмотри-ка туда, – пробормотала Лэси.
– Черт меня подери! – воскликнул Берт.
На всех крышах, которые были им видны, торчали самодельные антенны разных размеров и форм и разных конструкций. Некоторые были настоящими спутниковыми тарелками, но модифицированными, со странно переплетенными проводками. Другие – изготовлены из чего попало: горшков, крышек и даже из колпаков для колес. Какие-то приемники или передатчики, и все направлены в одну сторону, и ни один – в небо. По одному на каждой крыше.
– Берт, ты помнишь тот маленький электронный передатчик? – спросила Лэси, когда они все как следует рассмотрели. – Кажется, я видела такую штучку на крыше у управляющего, ее-то он как раз и устанавливал. Но было далеко, я не совсем уверена.
Берт оглянулся на здание комплекса.
– Он спускается.
– Правда? Отлично! Пошли!
– Лэси…
Но она уже быстро шагала, почти бежала назад, к дому, и значительно его опередила. Через несколько минут она была уже у здания и быстро карабкалась по алюминиевой лестнице, которая все еще стояла у стены. Когда по ней стал подниматься Берт, Лэси уже спускалась обратно.
– Смоемся поскорее, – прошипела она. – Мне надо выпить.
Они вернулись к машине, залезли внутрь и поехали к его дому.
– Ну что, он там? – спросил Берт. – Тот передатчик?
Она кивнула. – Там.
11 декабря, вечер
Адэр как раз выходила на улицу, собираясь пойти к Сизелле, но вдруг услышала из подвального этажа музыку. Музыку шестидесятых. Такую, как иногда слушали родители, выпив немного шабли. Почувствовав, как в ней шевельнулась надежда, Адэр обогнула дом и вышла на задний двор.
Теперь она стояла возле желтых квадратиков света из окон подвального этажа и смотрела вниз.