Ползущие
Шрифт:
Вечер был туманный. Стэннер надеялся, что пойдет дождь и следить за ним станет труднее. Скорее всего кто-нибудь ждет его за воротами.
Стэннер заметил, что охранник парковочной площадки находится в стеклянной будке и говорит с кем-то по телефону. Вероятно, получает приказ опустить шлагбаум, чтобы задержать Стэннера, чтобы за ним пришли и арестовали. Но прежде чем шлагбаум успел опуститься, Стэннер вырвался на улицу и помчался, вдвое превышая скорость.
Черт подери, иногда кажется, что американская разведка ничего не может выполнить толком, – с отвращением думал он. – Черному берету даже не сообщили, что меня следует
Тут Стэннер заметил, что думает о военной разведке «они», а не «мы». Он фыркнул и посмотрел в зеркало заднего вида.
Если хвост за ним и пустили, он его не заметил. Может, все-таки они чему-то научились… За последние два дня он три раза уходил от ребят, которые его пасли, и не всегда это оказывалось легко. При ясной погоде за ним можно следить со спутника.
Стэннер жалел об оставленной папке. Она была у него пятнадцать, нет, восемнадцать лет. Ничего особо нужного в ней не было; статистика по грабежам в Силиконовой долине.
Значительные кражи чипов с компьютерных складов – дело нередкое: русская мафия продает краденые компьютерные чипы оптом, но в последние несколько недель их количество возросло практически в четыре раза. Уносят чипы, другое компьютерное оборудование – кажется, в основном разного рода усилители.
И еще банк. То крупное дело в Квибре. О нем никто не знает.
В СМИ о нем почти ничего не было. В обычных обстоятельствах ограбление банка такого масштаба собрало бы тучи репортеров. Но не в этом случае.
Теоретически говоря, некая группа либеральных сенаторов-демократов и даже несколько республиканцев из более совестливых приостановили проект «Истина». В начале восьмидесятых ЦРУ и администрация Рейгана использовали этот термин для обозначения структурной программы дезинформации, но после 11 сентября министерство юстиции получило карт-бланш в контроле за СМИ. Эшкрофт довел дело до конца, и Пентагон создал Службу стратегического влияния – ОСИ. Денежки налогоплательщиков, и немалые, пошли на пропаганду – истинную и ложную. Денежки на ложь, которую иногда надо было распространить во всемирном масштабе, должны были помогать борьбе с терроризмом. Публично правительство признало, что в ОСИ нет необходимости, тем не менее, она продолжала существовать. Первая же ложь, выданная на-гора Службой стратегического влияния, утверждала, что ее, этой службы, не существует. Такая мрачная ирония неотделима от разведки и контрразведки.
Повернув к мосту через Залив и притормаживая, чтобы не привлекать к себе внимания, Стэннер отметил про себя, что вовсе не осуждает правительство. После 11 сентября осадная психология стала до некоторой степени оправданной. Возникло чувство, что почти весь мир ополчился на Америку, и это чувство не было совсем уж ложным.
И все равно… Кто может утверждать, что в случае с ограблением банка в Квибре Пентагон не затыкает глотку средствам массовой информации так же, как это делал в свое время проект «Истина»? Да-а-а, им приходится на многое идти, чтобы защитить Контору. Да и глупо считать, что будет иначе, ведь удалось же замять историю с катастрофой спутника, и он, Стэннер, в этом помог.
Его мысли перенеслись к Шеннон. Где она? В безопасности ли? Могут они воспользоваться ею, чтобы заманить
Пап! Как ты смеешь втягивать меня в свой параноидальный мирок?!
Он снова посмотрел в заднее зеркало. Не следит ли за ним этот синий «форд-таурус»? Возможно. мужчина и женщина оба выглядят абсолютно незаинтересованно, но перестроились вскоре после него и держатся недалеко, всего через несколько машин.
Стэннер оглянулся на дорогу – пришлось вильнуть, чтобы не выскочить за полосу. Вот блин! Они могли догадаться, что он их заметил.
В задницу их! Пусть тащатся, пока он не доедет до Ист-бей. В Беркли он сбросит их с хвоста. Там полно тупиков, где он сумеет отцепиться, а потом поедет вверх, через Тильден-парк, и в объезд доберется до Квибры. Прежде чем перейти на следующий уровень, он должен побывать в Квибре.
Где-то в записной книжке у него есть адрес того филиппинского офицера из полицейского управления Квибры. Коммандер Крузон, вот как.
Всю последнюю неделю его не было на месте. Когда Стэннер заходил в управление, ему говорили, что тот болен. На этот раз Стэннер поедет к Крузону прямо домой. Они должны сравнить свои наблюдения, хочет этого маленький сукин сын или нет.
Бентуотерс. Этот чертов паразит должен помочь. Стэннеру нужна схема того электромагнитного передатчика. Но в следующий раз, когда Стэннер к нему отправится, он с собой кое-что прихватит – например, автоматический пистолет с глушителем.
Въезжая на мост через Залив, он размышлял, когда же, сам того не заметив, он пересек границу между тем, что называл «все то же старое дерьмо», и влип в «очень серьезное дерьмо»?
13 декабря, днем
Лэси взглянула на маленький зеленый экранчик своего сотового телефона. Вроде бы связь с сервером есть. Батарея показывает полную зарядку. Со времени зарядки почти не пользовалась телефоном. Но вот пожалуйста – четыре раза звонит, а звонок не проходит.
Лэси сидела за маленьким столиком у окна кафе «Круляер» в так называемом деловом центре Квибры. Перед ней стоял нетронутый кофе. Она потянулась, оперлась локтем на стол, стол покачнулся на неровных ножках, кофе плеснулся через край. Лэси тихонько выругалась и салфеткой промокнула бурую лужицу. Нет, лужа слишком велика. Она бросила туда салфетку целиком и наблюдала, как та пропитывается кофе, втягивает горячий кофе в себя, поглощает. Лэси вздрогнула и еще раз попробовала позвонить. Похоже, звонок прошел. Она приложила телефон к уху, но услышала лишь треск помех и непонятную мешанину слов, что-то вроде той, которую поймал Вейлон своим частотным искателем. Потом диапазон помех вдруг словно бы изменился, и линия очистилась, Лэси услышала сигнал.
– Алло! – Голос Рубена.
Она чуть не вышла за Рубена замуж, еще до того, как встретила парня, который стал теперь ее «бывшим». Еще несколько недель назад она считала, что лучше бы ей было остаться с Рубеном, но отношения с Бертом становились все серьезней, и Рубен окончательно утвердился в категории «экс-бой-френд», который всегда под рукой. Сейчас ей вообще было не до «отношений».
– Хай, Рубен! Ты меня хорошо слышишь? Здесь какие-то проблемы с сотовыми.
– Лэси? Конечно, слышу. Так приятно тебя слышать. Эй, послушай, тут ходили слухи, что ты и…