Помни
Шрифт:
– Мы заслужили это, приняв такое решение. Мы собираемся обрезать им крылья, запереть в мире, лишенном магии, в мире, созданном как тюрьма... да, самая комфортабельная во всем универсуме, да, невероятно красивая - но этот мир тюрьма! Тюрьма, предназначенная для Падших... для попытки исцелить их... а вы превратили ее в тюрьму для наших душ!
– Ты безумен, Фьерн, - в голосе Советника прозвучала фатальная убежденность. Он больше не сомневался в том, что должен сделать, но все же предпринял еще одну попытку.
– Ты не можешь остановить Проект!
– заявил он.
– Как ты не понимаешь? Без кайли мы сможем нести добро в созданные миры, мы сможем...
– ...умереть от тоски, -
– Это вы не понимаете. Мы не сможем жить без них! Они нужны нам. Я не шучу, Советник, и я не безумен. Вы внедрили в сознание иттри - в сознание своего собственного народа!
– свои кошмарные программы, сделали нас убийцами и предателями, создали Охотников... чем будет оплачено ваше Добро?! Мы изменяли Универсум, мы творили его вместе с теми, кого вы собираетесь теперь уничтожить! Так пусть же лучше они уничтожат нас, недостойных! Я молчал, потому что большинство приняло решение... этот ваш планетарный референдум, проведенный так вовремя... О да, вы прекрасно все рассчитали... Скажите, Аррион, - драгоценные секунды падали в вечность словно песчинки, - а вносили ли кайли изменения в наши программы на Ирметее... причастен ли вообще Темный Совет к ее гибели? Найдем ли мы следы заклинаний, отправившись туда?
– Ну что же, - Аррион выпрямился, в бледно-серых глазах засветился ледяной гнев, - ты сам хотел этого, Фьерн.
Кинжал мелькнул сверкающей искрой - тот самый кинжал - и оцарапал руку Координатора. Меч отбил его в сторону, но было поздно. Всего лишь царапина... царапина ценой в миллионы жизней... Развернувшись, Фьерн с силой опустил свой клинок на панель управления. Сверкнули разряды, металл раскрылся словно чудовищный бутон в фейерверке цветного пластика разлетевшихся в стороны символов.
– Ты сам хотел этого, - мгновенно оказавшись рядом, Аррион обхватил ослабевшего Координатора за плечи, лишив возможности нанести новый удар.
– Амедис подготовит дублирующую систему... может быть некоторые из них и смогут ускользнуть... Охотники найдут их. Твоя жертва напрасна, Фьерн. Отправляйся же к тем, кого ты так любишь, - прошипел Аррион в самое ухо Координатора, и смертоносный клинок вонзился ему в спину по самую рукоять.
Это было лишним - программы, заключенные в нем, нуждались всего лишь в капле крови для того, чтобы начать действовать... в капле крови, в частичке души... но Аррион почти не контролировал себя в этот миг. Ужас и ненависть владели им. Фьерн... как он узнал?! Как он осмелился бросить эти обвинения ему в лицо?! Ему, признанному главе Совета?! Универсум без кайли, без их программ хаотических изменений реальности... покой... совершенство... если цена всего этого предательство, которое иттри должны совершить во имя будущего, пусть так оно и будет! Тяжело дыша, Аррион выдернул кинжал, и безжизненное тело упало к его ногам. Программа клинка забрала с собой непокорную душу, передавая ее Матрице... все еще не активированной Матрице!!!
– Акрон!
– Советник. Акрон на связи.
– Передать управление Амедис, начать активацию Матрицы немедленно! Открыть Хранилище!
– Выполнение последней команды невозможно, - все тот же бесстрастный голос.
Спина Советника покрылась холодным потом.
– Сохрани его душу, я приказываю! Сохрани ее!
– Выполнение невозможно.
– Обоснование?!
– побелевшие пальцы с силой сжали спинку кресла Фьерна.
– Активация Матрицы до минимальной расчетной мощности займет три четверти цикла. Сопровождение до этого момента невозможно.
– Каковы возможные потери материала?
– Не менее шестидесяти процентов, - отозвался информ чуть скорее обычного - или Арриону показалось?
Шестьдесят процентов... неприемлемо...
– Помести материал во временное хранилище... в твоей оперативной памяти.
– Исполняю.
Удивление в ледяном голосе. Неужели? Или это его подсознание играет с ним, возвращая голосом информа его собственные эмоции? Его вину... мог ли он предвидеть, что ему самому придется убить? Убить иттри, одного из Советников, управляющих планетой... убить своими собственными руками... во имя добра... во имя будущего совершенства... Аррион выпрямился, сбросив с плеч тяжкий груз вины. Он прав... он прав! Это было необходимо! Но голос его все еще дрожал.
– После устранения повреждений, нанесенных Старшим Координатором и полной активации Матрицы, помести его личность в Хранилище Врат и прими управление Вратами у Амедис.
– Исполняю.
Вот и все... Аррион медленно опустился в кресло, глядя на разбитый пульт. Он почувствовал, как в его сознании, подстегнутом активизировавшейся программой-убийцей, возникло желание, необходимости в котором больше не было... Прощай, Фьерн... Прощай, Меллия Сьен инАрсон, удачи тебе... удачи в нашем рукотворном раю. Видение золотистых глаз на эбеново-черном лице, гибкого тела, пряных ливней волос... прощай, Меллия, я никогда не прощу тебя... я никогда тебя не забуду... тебя и твой Темный Совет...
...Небо над Эолисом в эту ночь - самую красивую ночь года - переливалось оттенками серебра, роз и ультрафиолета. Яркие сполохи полярных сияний и огненные искры метеоров озаряли широкий балкон феерическим светом. Велисаар, успевший уже одеться, стоял и смотрел в небо, но лишенные обычного сияния синие глаза не воспринимали фантастических переливов освещения. Все здесь было изменчивым и непостоянным, даже небеса, даже сама земля, рождающая столько новых форм, даже рисунки звезд и планет, горящие над ней. Все здесь менялось, дышало и... и жило... все было здесь таким живым!
Тяжело вздохнув, Велисаар опустил взгляд, его правая рука неосознанно легла на рукоять стилета. "Великий Универсум, что же мне делать... что мне делать?" Изменения... сущность этого мира. Он прикрыл глаза, и перед его внутренним взором возникло существо, сотканное из света и черно-фиолетовых энергетических вуалей, существо, способное летать и убивать прикосновением, способное проникнуть в информационные поля и сложнейшие уравнения Законов Универсума без помощи машин; искусительница, которую он любил больше самой жизни и друг, рядом с которым он столько раз сражался плечом к плечу... воин и возлюбленная, мужчина и женщина... Изменчивый... его Наривьель, огонь его души... се-нха... разве можно вырвать себе сердце и продолжать жить?!
У иттриан рождается все больше мужчин и все меньше женщин... настолько меньше, что вскоре это потребует вмешательства Совета и принудительной коррекции... Велисаар прекрасно знал почему. Просто они предпочитают любить кайли, способных выбирать, быть им мужчиной или женщиной, и иларов, в чьих жилах течет кровь обеих Старших Рас, смешанная в те времена, когда иттриане, одержимые мыслями о чистоте и совершенстве, еще не стали столь... постоянными... столь мало подверженными изменениям и тоже умели выбирать... менять свои тела и души... Кайли и илары сохранили в себе эти способности, развив их, а иттри и сантхи утратили, обменяв на сомнительную роскошь оставаться совершенными и защищенными от хаоса. Но золотокожие сантхи по-прежнему понимали Универсум и его пути без всяких приспособлений, а иттри лишились даже этого.