Помнишь ли ты...
Шрифт:
Почти все девочки, которые бывали у Хэйуордов за последние два года, заявляли: они небезразличны Коулу. В этом году, в апреле, девять девочек поставили по десять долларов каждая, споря, кто из них первой поцелуется с Коулом. Диана воздержалась, заявив, что Коул ей ничуть не нравится, но вызвалась быть казначеем — и втайне помолилась, чтобы ей никогда не пришлось выдавать злополучный выигрыш победительнице. Этой же весной, чуть раньше, когда подруги Барб остались у нее ночевать, Барб объявила, что выиграла пари. В течение получаса
Диана чуть не вскипела от очередного описания еще одной страстной позы, но в эту минуту Барб рухнула на постель и захохотала.
— С первым апреля! — воскликнула она и была тотчас обстреляна воздушной кукурузой.
Как бы несчастлива ни была Диана, прежде чем Барб призналась в своей шутке, она не выдала себя — ни словом, ни гримасой. Ни до признания Барб, ни после.
Оглянувшись через плечо, Диана увидела, что Коул наполняет кормушку в последнем деннике, и поняла, что вот-вот он выйдет из конюшни и присоединится к ней. Она знала о Коуле гораздо больше, чем другие девочки. — потому что она одна проводила с ним достаточно много времени.
Диана могла с закрытыми глазами сказать, как солнечные лучи превращают его волосы в полированное эбеновое дерево: как внезапная белозубая улыбка смягчает резкие черты его лица, а в глазах искрится расплавленное серебро; она знала прикосновение его рук к талии — как-то раз Коул подкрался к ней сзади и, дурачась, подбросил в воздух, желая убрать с дороги. Девушка слышала неудержимую ярость у него в голосе, когда Коул вытаскивал из конюшни приятеля Дуга, беспощадно распекая его за то, что он вздумал курить в конюшне.
Еще Диана видела, как Коул принимал выводок котят, ласковым бормотанием утешая их мать, а потом буквально воскресил родившегося мертвым котенка, осторожно массируя ему грудь большим пальцем.
Диана наяву испытала некоторые ощущения, о которых другие девочки могли только мечтать, но между ней и остальными имелось два существенных отличия. Диана не стремилась превратить свои фантазии в реальность, и, кроме того, ей было ясно: мимолетная дружба с Коулом — все, на что она может рассчитывать.
Диана знала, что никогда не почувствует прикосновение его губ, не ощутит, как его руки сомкнутся у нее за спиной. Девушка слишком хорошо понимала: если Коул захочет поцеловать ее, она вряд ли сохранит здравый рассудок.
Коул не удосуживался заводить с ней осторожные разговоры или прибегать к сложной тактике — он считал Диану равной и не очень-то заинтересованной собеседницей. Но Диана не обольщалась: невозможно найти двух людей, столь разительно отличавшихся друг от друга.
Коул был грубоватым, порывистым и приземленным, а Диана — сдержанной, осмотрительной и безнадежно благопристойной.
Он принадлежал к миру мотоциклов, вытертых джинсов и многострадальных
Неотъемлемыми составляющими ее мира были «БМВ», вечерние туалеты и соответствующий багаж — благодаря возможности придерживаться гладко заасфальтированных дорог.
Невзирая на свое философское отношение к ситуации, Диана вздохнула, глядя, как Кори шагает бок о бок со Спенсом. Охота на Спенсера Эддисона сулила Кори многочисленные разочарования и беды, но она с готовностью шла на этот риск. А Диана этого не могла и не хотела.
Коул закончил задавать лошадям корм и молча подошел к Диане, встав у нее за спиной.
— Я искренне надеюсь, что вздыхали вы не из-за Эддисона, — сухо проговорил он.
Диана виновато вздрогнула, мгновенно придя в волнение от его близости. Его голос был мрачным и страстным, как ночь; от него пахло мылом и свежим сеном; казалось, он нависает над ней — такой же непреодолимый и суровый, как горы на западе Техаса.
— Что вы имели в виду?
Подойдя поближе, Коул поставил ногу на нижнюю перекладину ограды и кивнул в сторону медленно приближающейся парочки:
— Мне неприятно видеть то, что встает между вами и Кори. Я никогда не встречал родных сестер, которые были бы так близки, как вы. А теперь мне совершенно ясно: Кори желает заполучить своего спутника с потрохами.
— Неужели это так заметно? — спросила Диана, вглядываясь ему в лицо, старательно не замечая, что рукав его рубашки касается ее плеча.
— Посмотрите на нее, когда Эддисон рядом, и сразу поймете, что у нее на уме.
От этих слов Диане стало не по себе, но она не могла сменить тему и потому проследила за его взглядом.
— Спенс — отличный наездник, — заметила она. Коул пожал плечами:
— Да, он недурно ездит.
Диана знала Спенса с детства и потому пресекла попытку усомниться в его способностях:
— Он ездит не просто «недурно»! Все считают, что он способен стать профессиональным игроком в поло!
— Какое сокровище! — процедил Коул издевательским тоном, которого Диана прежде никогда не слышала от него. — Звезда футбольной команды колледжа, «профессиональный» игрок в поло и дамский угодник олимпийского масштаба!
— Зачем вы так? — спросила Диана, встревожившись за Кори. Коул метнул в нее сардонический взгляд:
— Я еще никогда не видел Спенса без хорошенькой девушки, расточающей ему томные улыбки и благоговеющей перед ним — так, как благоговеете нынче вы с Кори.
— Я? — выпалила Диана, еле сдерживая смех. — Я? Коул вгляделся в ее разрумянившееся лицо.
— Насчет вас я ошибся, — наконец признался он с усмешкой и повернулся к Кори и Спенсу, которые теперь не спеша двигались к конюшне. — Надеюсь, Кори легко отделается. Она чертовски крепко втюрилась в этого Эддисона. Сегодня она потратила на него целую пленку.