Помнишь ли ты...
Шрифт:
Коул встал рядом, но спиной к перилам — так, чтобы видеть ее глаза.
— Надеюсь, что это горестное выражение на вашем лице вызвали воспоминания о Пенворте, а не обо мне. Диана гордо вскинула голову:
— В прошлом году мы редко встречались, и, откровенно говоря, я уже успела его забыть.
Коул приподнял бровь и окинул ее скептическим взглядом, ухитряясь безмолвно заявить не только о своем недоверии, но и разочаровании при виде явного нежелания Дианы быть искренней. Диана понимала, что он заслуживает гораздо большего, нежели резкий и уклончивый
— Я солгала, — призналась она с прерывистым вздохом. — Дело в том, что я давно примирилась со случившимся и все-таки… испытываю ярость. И чувствую себя униженной.
— Еще бы! — с насмешкой и сочувствием откликнулся Коул. — В конце концов, вас только что бросил самый отъявленный из подлецов.
Диана потрясение воззрилась на своего собеседника, а затем разразилась хохотом.
Коул вторил ей глухим и низким смехом и привлек Диану к себе. Тонкая шелковистая ткань его пиджака скользнула по обнаженной спине женщины, когда он положил руку ей на плечи. Несмотря на то что он наверняка считал ее временной заменой будущей невесты, Диана испытывала удовольствие, зная, что этот рослый красавец, по-видимому, находит ее достаточно привлекательной, чтобы проводить с ней время. Привлекательной и достойной — в отличие от Дэна, который… Она поднесла бокал к губам и отпила, чтобы избавиться от тяжелых мыслей.
Она вдруг спохватилась, что ожерелье до сих пор на ней.
— Будет лучше, если я сниму его сейчас — чтобы не забыть и не унести с собой, — решила она, нащупывая замок.
— Оставьте ожерелье в покое, — заявил Коул. — Я купил его вам.
Это было сказано таким тоном, что Диана замерла.
— Нет, вы купили его для женщины, на которой собираетесь жениться…
— Именно так я и сказал.
Диана потрясла головой, словно желая привести мысли в порядок. Повернувшись так, чтобы видеть лицо Коула, она откинула волосы со лба и грустно призналась:
— Сегодня я выпила больше, чем обычно, и теперь мне трудно уследить за нитью разговора. Мне кажется, вы говорите загадками.
— В таком случае поясню: я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, Диана. Сегодня же.
Она схватилась за перила и издала короткий смешок:
— Коул Гаррисон, вы пьяны?
— Нисколько.
Диана в восхитительном смущении отвела глаза:
— Значит… это я пьяна?
— Нет, а жаль.
Наконец она разжала пальцы и обернулась к нему с дрожащей улыбкой:
— Должно быть, вы шутите.
— Нет, я совершенно серьезен.
— Не хочу показаться неблагодарной или вызвать ваше недовольство своей критикой, — насмешливо произнесла она, — но, пожалуй, следует предупредить вас: в своей галантности вы зашли слишком далеко.
— Галантность здесь ни при чем. Бесстрастным, объективным взглядом Коул следил за попытками Дианы обуздать веселье. «Она чертовски прелестна», — думал он. Фотография в газете, вероятно, появилась из какого-нибудь журнала и не давала полного представления о внешности Дианы, ничем не намекала на чарующую теплоту ее внезапной улыбки, красные искры в блестящих волосах, мерцание зеленых
С трудом сохраняя серьезное выражение лица, Диана предположила;
— Либо жалость ко мне подтолкнула вас к невероятной крайности, мистер Гаррисон, либо вы что-то скрываете.
— Я еще не сошел с ума, — возразил Коул, — и жалость не имеет никакого отношения к моему намерению жениться.
Диана вгляделась ему в лицо, на которое падала тень, желая убедиться, что Коул шутит, но он оставался невозмутимым.
— И я должна принять ваше… предложение всерьез?
— Уверяю вас, я не шучу.
— Тогда вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов? Он развел руками:
— Спрашивайте, о чем пожелаете. Диана склонила голову набок. Смущение и недоверие боролись в ней с весельем.
— Вы, случайно, не употребляете какие-нибудь наркотики?
— Нет.
— Может, вы… питали ко мне чувства, когда я была еще подростком, и… свято хранили их все это время — потому и хотите сейчас жениться на мне?
— Это предположение столь же нелепо, как и предыдущее.
— Понятно. — Диана испытала легкое разочарование, узнав, что Коул не был даже увлечен ею в то время, когда она теряла из-за него голову.
— Вы хотели бы, чтобы я солгал насчет влюбленности в вас?
— Нет. Лучше бы вы объяснили, почему хотите жениться на мне, — предложила Диана.
— Тому есть две причины: мне нужна жена, а вам — муж.
— И потому вы считаете, — сухо подытожила Диана, — что мы идеально подходим друг другу?
Коул заглянул в глубины ее блестящих глаз и вдруг захотел наклониться и поцеловать женщину.
— В общем, да.
— Не знаю, зачем вам понадобилось жениться, — сдержанно заметила Диана, — но поверьте: меньше всего мне сейчас нужен брак.
— Вы ошибаетесь: брак — именно то, что вам необходимо. Пресса всего мира раструбила о том, что вас бросил негодяй, а судя по тому, что я прочел в «Инкуайрере», подстрекаемые конкурентами масс-медиа уже почти год нападают на вас за пребывание в «греховном блаженстве». Теперь эти атаки участятся. Как там говорилось в заголовке «Инкуайрера»? — Помедлив, он процитировал:
— «Гром в раю! Диану Фостер бросил ее жених». — Покачав головой, Коул заявил без обиняков:
— Это плохая реклама, Диана. Хуже не придумаешь. Она способна нанести непоправимый вред бизнесу. Выйдя за меня замуж, вы сохраните достоинство и убережете свою компанию от негативных последствий подобных заголовков.
Диана воззрилась на него так, словно только что получила смертельный удар от человека, от которого меньше всего его ожидала.
— Какой жалкой и отчаявшейся я, должно быть, кажусь вам, если вы предлагаете мне такое и уверены, что я соглашусь!
Она оттолкнулась от перил и повернулась к дверям в номер. Коул схватил ее за руку.
— Это я в отчаянии, Диана, — признался он. Диана с сомнением покачала головой:
— Чем же вызвано это «отчаяние», если оно заставляет вас брать в жены первую попавшуюся женщину?