Помнишь ли ты...
Шрифт:
— Я отдал бы ее за двести пятьдесят и считал бы, что мне повезло.
Содрогаясь от унижения, Диана ответила старому жулику ложью, которая, как она надеялась, много ночей подряд не даст ему спать спокойно:
— А я приготовилась заплатить даже тысячу! Разочарование Эрнеста было столь комичным, что Диана успокоилась прежде, чем услышала сдавленный смешок Гаса.
Эрнест проводил ее к машине и услужливо придержал дверцу, пока Диана опасливо усаживалась на грязное, изодранное виниловое сиденье. Руль казался огромным, но Диана наконец освоилась с ним, затем нащупала педаль тормоза. Случайно
— Детка знает, как переключать скорости?
— Разумеется, — солгала Диана, оглядываясь через плечо. Выбраться с забитой машинами стоянки можно было только задним ходом, по дорожке, наклонно спускавшейся к улице. Делая вид, что пропускает двух гуляющих с малышами матерей, Диана взглянула на схему и попыталась вспомнить, как пользоваться рычагом передачи и педалью сцепления, — Дуг учил ее, когда ей было шестнадцать лет.
Убедившись, что сзади никого нет, она выжала сцепление и принялась орудовать рычагом, морщась от металлического скрежета, затем отпустила педаль и нажала на акселератор. Как только машина покатилась назад и стала набирать скорость, Диана завертела руль, и Гас что-то предупреждающе закричал, перекрывая густой хохот Эрнеста. Каким-то чудом пикап благополучно выкатился на улицу, правда, развернувшись не в ту сторону. Диана гордо отказалась продемонстрировать разворот — вместо этого она решила объехать квартал.
Глава 47
Пикап не рассыпался на первых же пяти милях пути, и Диана расслабилась настолько, что смогла полюбоваться придорожными пейзажами. Она редко бывала в этих краях, но все, кто когда-либо смотрел вестерны, машинально связывали подобный ландшафт именно с Техасом, а не с каким-нибудь другим штатом. За проволочными оградами, отделявшими обширные пастбища от извилистых проселочных дорог, новорожденные телята резвились рядом с матерями, а долговязые жеребята с развевающимися хвостами брыкались, поднимая пыль, под бдительным наблюдением кобыл.
Диана представляла себе, как выглядят эти места весной, когда расцветают колокольчики и лютики и цветы, словно пушистое лоскутное одеяло, покрывают беспорядочно разбросанные между узкими долинами холмы.
Ей пришлось остановиться у заправочной станции, чтобы убедиться, что она не пропустила поворот к дому Кэла — адреса, написанные на почтовых ящиках у дороги, отчасти скрывала из виду высокая трава.
Завидев впереди дом, который, похоже, она и разыскивала, Диана осторожно замедлила скорость, молясь, чтобы двигатель не заглох. С громким выхлопом машина слегка притормозила и разразилась кошмарным скрипом, когда Диана попыталась переключить скорость. Но поворот она все-таки преодолела и сразу же столкнулась с новой проблемой: холмистая дорога длиной в милю извивалась между деревьями, которые, по-видимому, никому не хотелось рубить, а затем круто поднималась вверх.
— Она будет здесь с минуты на минуту, — объяснял Коул дяде, поглядывая на часы. — А если нет, я поеду искать ее. — Он уже звонил к себе в офис, узнал, что Диана отправилась
— Тебе следовало встретить ее, — с тревогой произнес Кэл. — Незачем заставлять жену болтаться по округе в одиночку. Так с женами не обращаются.
— Если бы я знал, по какой дороге она направилась, я попытался бы перехватить ее, — терпеливо напомнил Коул, удивленный небывалым волнением дяди.
Ответ дяди потонул в гулком грохоте, раздавшемся со стороны дороги.
— Черт побери, что это такое? — воскликнул он, бросаясь за Коулом, который уже выбежал на веранду.
— Похоже, едет Диана, — произнес Коул, недоверчиво вглядываясь в оранжевый пикап с болтающимся бампером и разбитой фарой, едва ползущий к дому под аккомпанемент поскрипывания и оглушительных выхлопов.
Кэл некоторое время разглядывал машину, но чувствовалось, что гораздо больше его заботит впечатление, которое он произведет на новоиспеченную родственницу. Он аккуратно пригладил волосы на висках обеими руками, расправил плечи и подтянул узел галстука.
— Коул, — с непривычным смущением произнес он, — как думаешь, я понравлюсь Диане?
Удивленный и тронутый волнением дяди, Коул уверенно заявил:
— Диана тебя полюбит.
Удовлетворившись ответом, Кэл перевел взгляд на приближавшуюся машину как раз в тот момент, когда она вновь пронзительно заскрежетала и устремилась вперед.
— Кажется, он наконец-то нашел вторую скорость, — заявил Кэл и, прищурившись, спросил:
— Ты видишь Диану?
В отличие от дяди Коул не жаловался на зрение. Пока пикап преодолевал последние метры перед крыльцом, Коул уставился на него широко раскрытыми глазами.
— Это Диана! — воскликнул он и сбежал по ступенькам к машине. Кэл последовал за ним.
Когда они приблизились, Диана на радостях перепутала газ с тормозом.
— Осторожно! — выкрикнул Коул, отпрыгивая в сторону и увлекая за собой Кэла. Пикап пронесся в нескольких дюймах от них, резко остановился, огласил двор хлопком и затих.
Потрясенная тем, что чудом не задавила обоих мужчин, Диана уронила голову на руль, пока Коул обежал вокруг машины и взялся за ручку.
— Чья эта развалина? — спросил Коул. Ручка осталась у него в руке, и он потянулся через открытое окно, чтобы распахнуть дверцу.
Наконец дверца со скрипом подалась. Коул протянул руку Диане, помогая ей выйти. Как и подобало элегантной молодой леди, его жена приняла помощь и с трудом поднялась с винилового сиденья, глубокого, как каньон, а затем грациозно выпрямилась.
Помедлив, чтобы отряхнуть одежду, она одарила стоявшего рядом Кэла дружеской улыбкой и, робко взглянув на Коула, ответила:
— Наша.
Кэл разразился хохотом.
— Это мой дом, — провозгласил Кэл, вводя Диану в комнату.
Усадив ее в самое удобное кресло, он метнулся на кухню за холодным лимонадом. Диане сразу же бросились в глаза аккуратные стопки различных книг и журналов, лежавшие повсюду, а на журнальном столике, на виду, красовался заботливо положенный Кэлом последний номер «Красивой жизни».