Помолись за нас...
Шрифт:
Все казалось каким-то странным, нереальным, далеким от бытовой суеты и вечных проблем, эта странная иллюзия счастья не позволяла улыбке сойти с моих губ.
Мешало лишь тихо попискивающее альтер-эго где-то глубоко в подсознании, упорно твердящее, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Напевая себе под нос какую-то популярную песенку, я взяла халат и проскользила по паркету к огромному, явно очень старому и дорогому зеркалу, которое, вынуждена заметить, совсем не вписывалось в интерьер квартиры.
Стоило моему отражению
– Нет…-шепот с интонацией мольбы, дрожащие пальцы медленно тянутся к границе между этим и зеркальным миром, я словно со стороны наблюдаю, как они, врезавшись в зеркало, отчаянно ощупывают поверхность.
Не правда, не может быть правдой!
Поднимаю глаза, встречаюсь с отражением взглядом и громко всхлипываю.
Все мое тело было жестоко изуродовано, повсюду виднелись жуткие синяки и засосы, кое-где проскакивали уже подсохшие царапины то ли от клыков, то ли от ногтей, а на шеи, груди, запястьях и бедрах четко выделялись следы от укусов.
– Нравится?
– раздался за спиной насмешливый голос, отличающийся от вчерашнего соблазнительного шёпота на столько, что не верилось, в то, что это один и тот же мужчина.
Я поджала губы, пытаясь убедить саму себя в том, что всему этому есть логичное объяснение. Вот только какое, в голову не приходило.
– И что это такое?
– говорю медленно, нарочно растягивая слова, делаю все, чтобы голос звучал уверенно, скрывая почти дикую панику и липкий, душащий страх.
– Месть, -как ни в чем не бывало, пожав плечами, гаденько ухмыляется вампир, -ты же не думала, зверюшка, что я позволю кому-то безнаказанно калечить себя?
– Месть?
– внутри все холодеет, от прекрасного настроения не остается и следа, чувствую, как дрожат руки и колени.
– Но я ведь предупреждала! Кай, я говорила, что понятия не имею, что делаю, это похоже на своеобразный транс, я бы…
– Что сделано то сделано, лисенок, можешь не оправдываться, - длинные тонкие пальцы зачесывают назад черную челку, - мне плевать.
– Да как ты смеешь?!
– нет больше сил держаться, глаза предательски защипало. Только не плачь, Бэйт, не смей показывать ему слабость, ведь он только этого и ждет, караулит, наблюдает, чтобы подобно зверю атаковать и ударить в самое больное место.
– Уймись!
– ледяные голубые глаза с нескрываемой насмешкой скользят по моему телу.
– Терпеть не могу, когда шлюхи утром пытаются качать права, подобные тебе должны быть благодарны за оказанную им честь и с гордостью носить этакие аналоги моего клейма.
– Что ты сказал?!
– ярость быстро вытесняет обиду и боль, разнося по венам что-то схожее с жидким пламенем, заставляя тело буквально полыхать и, кажется, еще немного и все, находящееся
– Ты слышала, - лениво потягиваясь, улыбается вампир, словно мой гнев доставляет ему практически физическое удовольствие.
– Или ты возбуждаешься от того, что тебя называют шлюхой?
– глаза вмиг загораются зеленым.
– Я не прочь повторить вчерашнее, только без сеанса психотерапии, ладно? Я сегодня не настроен на эту бессмысленную чушь, - мужчина слегка скалится, демонстрируя заострившиеся клыки и понижает голос до шепота, - моя маленькая ненасытная шлюшка.
– Сукин сын!
– злость поглощает все чувства, уничтожает последние намеки на разумные мысли.
– Чтоб ты сдох!
– Я уже сдох, - все так же равнодушно, немного растягивая слова, словно наслаждаясь каждой буковкой, отзывается кременианец, - причем давно.
К черту! Гори все адским пламенем! И как я могла ему довериться? Как могла купиться на всю эту бессмысленную ересь? Повелась, как безмозглая курица!
Понимаю, что спорить и пытаться сейчас что-либо доказать глупо и бессмысленно, последний раз кидаю взгляд на нежившегося в постели вампира, смахивающего на кота, который нагадил в тапки хозяина и теперь с нетерпением ждет пока тот обнаружит “подарочек”.
– Судя по твоему настрою, продолжение банкета меня сегодня не ждет, - гадко ухмыляется ублюдок, откидываясь на подушки, - раз так, чем быстрее ты покинешь мою квартиру, тем благодарное я тебе буду. Твое платье в гостиной, где выход, я надеюсь, ты помнишь. Я бы проводил тебя, но мне лень, слишком удобно улёгся.
– и, словно подтверждая свои слова, Кай немного поерзал, и прикрыл глаза.
Сжимаю кулаки, сильнее, чтобы ногти впились в кожу, до крови, чтобы физическая боль заглушила моральную, не сказав ни слова, разворачиваюсь и быстро иду к двери в гостиную.
– Лисенок!
– оклик ублюдка заставляет тело замереть, наперекор приказам разума. – В связи с последними событиями, ты не пила мою кровь, - Кай немного приподнялся, - твое тело будет заживать около пяти дней, это быстрее, чем у обычного человека, но все же достаточно долго, я могу сейчас дать тебе своей крови, чтобы…
– Нет!
– зло перебивая кременианца.
– Мне ничего от тебя более не нужно! Пусть это послужит мне уроком и заставит впредь дважды подумать прежде, чем доверять таким моральным уродам, как ты!
Вампир промолчал, а я вылетела из спальни, как шальная, схватила лежащее на полу платье и быстро натянула его, всячески стараясь не замечать полупустой бутылки вина и красного пятна на ковре. Нужно было покинуть эту квартиру раз и навсегда, вычеркнуть из жизни и забыться.
Как же прав был вампир, говоря, что судьба та еще стерва, что она нарочно дает расслабиться, чтобы потом ударить сильнее.
Со всей дури хлопнула входной дверью, надеясь, что чувствительные барабанные перепонки гада лопнут, от столь громкого звука.