Помолись за нас...
Шрифт:
– Нет! Стой!
– пытаюсь привести Кая в чувства.
– Он не враг! Он не причинит нам вреда!
Поздно.
Мышцы мужчины напряжены до предела, каким-то непонятным образом понимаю, что он хочет переместиться, и, за мгновение до этого, успеваю вцепиться в крепкие плечи.
Хлопок, тошнотворное чувство, пару секунд тупо хлопаю глазами, пытаясь вникнуть в то, что происходит.
Кай стоит напротив Адена, подобно темному богу, снизошедшего до грешника, острые словно бритва клыки мерцают в полумраке.
Бедняга замер, понимает,
– Кай, пожалуйста!
Я нахожу в себе силы встать между вампирами, за спиной - всхлип жертвы, спереди - рычание монстра. Колени подгибаются, страх душит, понимаю, что все мое тело сотрясается от чистейшего ужаса. У меня больше нет иммунитета, Каю от меня ничего не нужно, я лишь ещё одна пешка в его вечности.
К черту здравый смысл, лишь одно может отвлечь Неистового от убийств, делаю острожный шаг к нему, и ловлю взгляд, в котором, наравне с безумной злобой и ненавистью, плещется вожделение.
Прикусываю губу до крови, ощущаю металлический привкус, резко подаюсь вперед, ладони ложатся поверх впалых щек, его лицо искажает недоумение, кременианец пытается отшатнуться, а мои губы уже соприкасаются с его, язык бесстыдно проникает внутрь, позволяя вампиру ощутить вкус крови, и то, что должно было быть рычанием, перерастет в приглушенный отчаянный стон.
Ледяные пальцы обвивают талию, скользя ниже, беспардонно устраиваясь на заднице, Кай слегла отстраняется, как-то странно ухмыляясь, и шепчет прямо в сознание:
– Не здесь.
Тихий хлопок, совершенно не чувствую тошноты, одним резким движением вампир буквально вжимает меня во внезапно образовавшуюся за спиной стену, по всей видимости, мы в моей квартире, дрожь с отголосками боли пронизывает каждый позвонок, и от этого, вопреки логике, сносит крышу.
Это неправильно пищит альтер-эго и тонет в изумрудной глубине мерцающих глаз кременианца.
Задохнуться в его поцелуях внезапно кажется правильным и необходимым, но и тут вампир ломает к чертям мои планы, хватает за волосы и тянет вниз, обнажая шею, царапая нежную кожу клыками, пока я судорожно хватаю ртом воздух, который моментально затрачивается на рваные стоны. И в этом миге вся наша жизнь, вся злость, перерастающая в страсть, ярость и необузданность, что пьянит хлеще рома, и, кажется, нас уже ничто не остановит, ничто кроме…
Тактичное откашливание где-то за пределами разума - вмиг пространство наполняется звуками и цветами, позволяя мне увидеть что-то помимо черных волос вампира и мерцающих глаз-изумрудов.
Его ледяные пальцы обжигают кожу на бедре, подтянутое тело почти до боли вжимает меня в стену, позволяя почувствовать его возбуждения, и неожиданно рождается идиотская мысль.
Кай слаб.
Как и я сейчас, он сдается, и позволяет мне это понять. Нет сил бороться - мы оба обезумевшие, оба отчаянные, каждый в своей преисподней, которые неожиданно столкнулись.
Кашель повторяется, вампир прикрывает глаза и зачем-то глубоко вздыхает, утыкается носом в мою шею и рычит:
–
– приподнимают голову.
– Жить совсем надоело или как?
– Я, я… -знакомый испуганный и явно смущенный голос окончательно протрезвляет, я выглядываю из-за плеча вампира и чувствую, как щеки покрываются румянцем.
– Мы заняты, если ты не заметил!
– Кай сильнее сжимает мои бедра, вынуждает привстать на носочки и тянется за поцелуем, но я отстраняюсь, выставляя перед собой руку, холодные губы касаются пальцев, и до ушей доносится недовольное фырканье. Я продолжаю непонимающе смотреть на оборотня, который явно не знает куда девать глаза.
– Прикройся, -слышится насмешливый шепот возле уха, и я, осознав, что все, что на мне надето - это едва прикрывающий тело халат, не нахожу ничего умнее, кроме как крепче прижаться к Вампиру, который, прикусив губу заострившимися клыками, с трудом сдерживает смех.
– У меня к тебе очень важное дело, Вен, -шепчет Ранди, все так же не поднимая глаз, - ты моя последняя надежда, если ты не поможешь послезавтра в полную луну погибнет очень много невинных.
– Уууу… - Кай попытался развернуться, но я не позволила, крепче сцепив руки вокруг него, пытаясь скрыться от взгляда оборотня. Почему-то показаться при нем в таком виде было слишком стыдно, он единственный кременианец не считавший меня шлюхой или подстилкой.
– До сегодняшнего дня.
– ухмыляется альтер-эго, указывая взглядом на явно все еще возбужденного вампира.
Черт!
– Эй, ты, псина “как всегда некстати”, морду отверни, пусть лисенок себя в порядок приведет, -в голубых глазах мерцает зеленое пламя, - и живее, с каждой минутой грязнокровка - вульярист волнует меня все меньше и меньше.
– пальцы бесстыдно скользят под халат, заставляя меня жалобно пискнуть, отскочить и что было сил ударить подлеца в вибрирующую от смеха грудь.
Ранди поспешно развернулся на сто восемьдесят градусов, пока я, гордо вскинув подбородок, прошествовала в спальню.
Чертовы кременианцы! И как вообще до этого дошло?!
Впопыхах залезая в домашние шорты, натянув майку и заплетя волосы, я вернулась в гостиную, судя по бледному и смущенному лицу Ранди, Кай снова провоцировал беднягу.
– Итак, - игнорируя задумчивый, искаженный похотью взгляд пиявки, я подошла к оборотню, -что случилось?
Ран неуверенно покосился на Кая:
– Я хотел бы поговорить наедине.
– Брось, песик, - вампир покачал головой, - ее мысли давно уже не храм секретов, и, если мне понадобится, я все равно выужу все меня интересующее, так есть ли смысл лишний раз подвергать пушистика стрессу?
– Обо мне узнали…-зеленые глаза Ранди заметно побледнели, -кто-то проговорился о том, что я не могу себя контролировать, если обращаюсь в ликана, и, теперь, их стая требует моей смерти.
Я перевела взгляд на Кая, который, заметив это, мгновенно ощетинился: