Пономарь
Шрифт:
– Нет. Никакой. Свяжитесь с Дроздовым.
– Хорошо, если вы настаиваете… – Участковый вернулся через несколько минут. – Он выехал.
– Спасибо. – У Дарофеева возникла мысль, и теперь он пронзил Виктора Ильича взглядом. – Скажите, вы знаете наркотические притоны в нашем районе?
Огин недоверчиво покосился на Игоря Сергеевича:
– Знаю кой-какие…
– Может, вы помните, в позапрошлую пятницу из одного из таких притонов забрали мою дочь…
– Да-да. – Виктор Ильич обрадовано закивал:
– Я давно собирался позвонить вам, но текучка заела…
–
– Смекалко Василий Глебович. Как же. Он и есть содержатель этого притона. Живет один. Родители у него в автокатастрофе погибли. Достойные были люди. А вот сынок вступил, как это говорят, на скользкую дорожку…
– Мне необходимо с ним поговорить. Вы не могли бы дать адрес?
– Да он на вашей же улице живет. Дом одиннадцать квартира 28.– Спасибо…
2.
Вскоре прибыл Петр Никитович. С ним несколько экспертов и фотограф.
Пока щелкала вспышка и специалисты осматривали дыру в двери, капитан и Дарофеев перекинулись парой фраз.
– Что ж ты мне об этом раньше не сказал? – Негодовал Дроздов. – Мы ж сегодня с тобой виделись. Глядишь, и прижучили бы взрывников на месте преступления.
– Ага. А потом – новое покушение. Уже удачное.
– Да брось, ты. Ты ж на сто лет вперед все знаешь.
– Да уж никак не на сто… И, кроме того, я и так могу тебе сказать, кто это сделал.
– Кто? Гнус?
– Рыбак. Точнее, один из списка.
– Опять он. Не успокоился еще.
– Вы же поедете его успокаивать. А пока, я подумал, не стоит его нервировать. Квартира у меня застрахована. Так что я не в накладе.
– Хитер, ты, конечно… Но я тебя уже один раз предупреждал: не играй с огнем. Мы – профессионалы. Не твое это дело в мафиозные разборки вступать.
– Так я что, по своей воле? И вообще, если можешь, за меня не беспокойся. Я любую опасность вижу загодя.
Петр Никитович недовольно покачал головой. Целитель продолжил:
– Знаешь первую заповедь каратистов, которую можно отнести и к нам, магам?
“Никогда не появляйся в тех местах, где могут побить.” И я ее придерживаюсь очень строго.
– Все равно не убедил. – Рассмеялся Дроздов.
Игорь и Костя, как могли, прибрались в комнатах. К дыре приспособили лист фанеры. Участковый обклеил его полосками бумаги с печатями и посоветовал не тянуть с заменой.
Целитель получил на руки протокол о террористическом акте для страховой компании. Но жить в квартире, пока не вставят стекла и дверь, было уже невозможно.
Когда все ушли, Дарофеев-старший попросил Костю сопровождать его в походе к наркоману Васе.
3.
Дом нашелся легко. Долго не отпирали, хотя за дверью и слышались какие-то звуки.
Наконец из квартиры спросили:
– Кто?
– Я – отец Светы.
Там ненадолго задумались.
– Что надо?
– Поговорить.
Там надолго задумались.
– Я не хочу.
– Постой! – Игорь Сергеевич забарабанил в дверь. – Я знаю, что ты ее недавно видел!
– И что?
– Значит, видел? Где она? Что с ней?
– Я… Я не могу это сказать… Но
– Передай ей, что я ее жду.
– Ну, если увижу… – Ответили из-за двери.
– Может я вышибу? – Предложил Костя.
– Не стоит… Это ничего не даст. Он под защитой Гнуса. А я не могу пока через нее проникать…
– А гипноз?
– Я не умею без согласия. А он его не даст.
– Тогда – последний вариант. Проследить за ним.
На это Игорь Сергеевич дал свое высокое соизволение.
4.
Этим вечером Иван Анатольевич ждал гостей. Охрана докладывала, что всю вторую половину дня мимо дачи ходили странные люди. Накачанные мужики с грибными корзинами, полными поганок, бегуны по лесу, один деятель залез на сосну и стал приколачивать подобие скворечника, двое даже изображали влюбленных гомосексуалистов.
Прямой опасности от них не ожидалось, поэтому Сивый отключил на время звуковую сигнализацию. Но птичий домик он приказал уничтожить.
Впрочем, скворечник оказался совершенно пустым.
Под вечер наблюдатель доложил, что в лесу началось активное перемещение неизвестных. Спустившись в подвал, Иван Анатольевич не отказал себе в удовольствии понаблюдать за развертыванием рыбаковской армии. Люди Сивого давно сидели в полной боевой готовности, но была вероятность, что им не придется даже выходить. Огнем нескольких автоматов дистанционно управляли из соседнего помещения.
– Если будет прямое столкновение, – Проинструктировал бойцов сам Сивый, – Бить всех. На поражение. Но один или двое мне нужны целыми и невредимыми.
Пронаблюдав, как перебегая и проползая от дерева к дереву стягиваются наркобоевики, Иван Анатольевич решил, что не стоит дожидаться пока они начнут стрелять и дал команду:
– Пли!
Внизу ничего слышно не было. Но на поверхности земли раздалось несколько коротких очередей.
На экранах, показывающих изображение в инфракрасных лучах, было видно, как упало несколько боевиков. Остальные замаскировались на местности и тоже открыли огонь. Но стрелять было не в кого. Для того, чтобы увидеть первого живого человека, рыбаковцам пришлось бы преодолеть забор, простреливаемое пространство перед домом, дверь из бронированного стекла, несколько изгибов коридора… Так что, задача была не из легких.
Кто-то из нападающих сообразил, что в непосредственной близости от забора должно быть “мертвое пространство”. Вскоре там собрались все.
Как только из-за ограждения вылетела первая граната, дистанционно открылись вентили баллонов со слезоточивым газом и нападающие были вынуждены разрыдаться. Впрочем, не все. У некоторых обнаружились противогазы. Нацепив их, боевики продолжили бессмысленный штурм.
Два взрыва – и одна из бетонных плит забора покачнулась и упала. В образовавшийся проем вбежали люди в пятнистой камуфляжной форме с автоматами. Постреливая и передвигаясь зигзагами, большинству из них удалось достигнуть стены дома. В это время в тыл к атакующим вышла резервная бригада. Ее бойцы были оснащены индивидуальными инфравизорами [6] .