Пономарь
Шрифт:
– Смотри, сходство должно быть максимальным. У ног – колени, ступни. У рук – локти и ладони. Лицо может быть практически любым. Особой роли оно не играет. Но для пущего эффекта можно было бы наклеить на голову маленькую фотографию этого Дарофеева. Так же было бы неплохо иметь его волосы и ногти. Они могут вставляться в соответствующие части тела. Но поскольку у нас такой возможности нет – обойдемся без них.
Вскоре фигурка была готова. Маг даже прочертил на ней острой иглой нижнюю границу
– Обязательно должен быть пупок. – Сказал он выковыривая лишний воск в указанном месте. – Это было “раз”. Теперь “два”.
Положив копию человека на стол, Гнус расставил вокруг нее свечи и запалил их:
– Обрати внимание. Свечки ставятся наоборот. Вот выступающий фитилек. Тут “голова”. С другого конца – “ноги”. “Ноги” – вверх, “голова” – вниз.
Свечки выстроились по пятиугольнику вершиной к магу. Потом он взял в руки бутылочку и открыл пробку:
– Здесь – настоящая святая вода из церкви.
Вылив жидкость в мисочку, “дядя Володя” поместил плошку в пространство между свечей. Затем он взял фигурку и, окунув ее в воду заговорил басом, подражая священнослужителю: – Крестится раб Божий во имя Святого Духа, Сына и Отца! Повторив эту фразу трижды, маг вытащил куколку и перекрестил обратным крестным знаменьем. – Нарекаю имя тебе – Игорь Дарофеев, сын Сергеев! Да будет так во имя Духа Святого, Сына и Отца! Аминь!
Когда этот ритуал был завершен, девушке показалось, что фигурка обрела какое-то подобие жизни. Света почти была уверена, что в один из моментов кукла шевельнулась.
– Так. Теперь самый ответственный момент. Для него мне уже нужна твоя помощь.
– Я готова. – Неожиданно для себя басом проговорила Света.
– Ты знаешь, что такое медитация?
– Так, немного… ОН написал об этом пару книжек…
– Дилетант… – Прошипел Гнус, так тихо, чтобы не заметила девушка.
– Я их проглядывала. Ничего не понятно.
– Это там так мудрено написано. На самом деле – медитация процесс достаточно незамысловатый. Если коротко, это концентрация мысли, при полном расслаблении тела.
– Так просто! – Восхитилась Заяц. – А чего ж про нее столько пишут?
– В медитации надо представлять себе разные вещи, процессы. Пытаться понять их. Каждый понимает по-своему. Вот и пишут все, кому не лень…
– Деньги зарабатывают. – Догадалась девушка.
– Ты смышлена не по годам. – Похвалил ее Гнус:
– Но для того, что мы хотим сделать, тебе надо немного подготовиться.
– Как?
– Всего один укол.
“Дядя Володя” демонстративно извлек из нагрудного кармашка ампулу из коричневого стекла:
– Этот состав поможет тебе легче достигнуть нужного состояния.
– А что это?
– Если тебе это что-нибудь скажет, смесь психостимулятора и мощного
– А это не опасно?
– Нет. – Отрицательно покачал головой “дядя Володя”. – Разве что потом немного поболит голова…
– Давайте! – Решительно выпалила Света.
Скинув халатик, девушка распласталась в привычной уже позе для принятия инъекции. Маг протер подмышку Зайца ваткой со спиртом, примерился и сделал укол.
– Сейчас, – Проговорил Гнус властным тоном, – Я буду говорить тебе что делать, а ты постоянно рассказывай, что видишь.
В тот же момент у девушки перед глазами все поплыло. Вещи обрели странную текучесть. Она попыталась зафиксировать свой взгляд на каком-нибудь предмете, но любой из выбранных объектов, быстро струясь, выплывал из поля зрения. Во рту появилось странное ощущение, которое бывает при заморозке, когда удаляют нервы из зуба. Света попробовала пошевелить языком. Он не подчинялся.
– Все во рту онемело? – Полувопросительно сказал маг.
Девушка, борясь с тошнотой кивнула. Кивок не получился. По ее собственным ощущениям, Света проделала сложное зигзагообразное движение головой.
– Не беспокойся. Через несколько минут онемение пройдет, и координация восстановится.
Еще раз кивать девушка не решилась. Она закрыла глаза, и перед ними поплыли замечательные красочные узоры. Они плавно переливались один в другой. Среди них возникали какие-то образы, картины. Которые, в свою очередь, растворялись в извивающихся цветных пятнах, рождающих новые изображения.
– Открой глаза! – Приказал чей-то голос.
Выходить из иллюзорного мира было неприятно, но девушка почему-то подчинилась. Теперь во внешнем мире ничего не расплывалось. Вещи обрели прежние четкие, пожалуй, излишне четкие границы. И этих границ у каждого предмета оказалось по несколько штук.
Любая вещь, на которую Света обращала внимание, превращалась в подобие матрешки. С той лишь разницей, что все внешние слои были совершенно прозрачными и проникали друг через друга.
– Ты можешь говорить? – Прогрохотал переливчатый голос. В ушах несколько раз затухающим эхом повторилась эта фраза.
– Не знаю… Не знаю… Не знаю… Не знаю… – Все тише и тише, до полного исчезновения первоначального звука.
Девушка вдруг заметила постоянный шумовой фон, который ее окружал. “Бом –бом”, – медленно бил басовый колокол. Ему вторили колокольчики помельче: ”Длинь-длинь-длинь.” Прислушавшись, Света поняла, что слышит таким образом удары собственного сердца. Это маленькое открытие наполнило ее такой радостью, что девушка весело расхохоталась.
– Садись. – Прозвучал очередной приказ. Подчинившись, Света посмотрела на Гнуса и замерла от восхищения.