Попаданцы

Малютин Виктор

А там всё изменилось настолько, что он даже испугаться не смог. Местность совсем не похожа на ту, по которой он шёл до этого. Густой лес сменился редкими деревьями, в прогалину между которыми он заметил людей. Согнувшись, они орудовали мотыгами, обрабатывая землю на поле. Евгений вышел к ним и поздоровался, но люди уставились на него с удивлением, явно не понимая языка.

Всё это выглядело странно, одежда, орудия труда, речь. Но спокойного диалога не получилось, показались всадники и понеслись на людей. Евгений, как настоящий мужик, кинулся на защиту

с палкой, с которой бродил по лесу. Но что он мог сделать, его окружили, и потом он получил удар по голове.

Сознание возвращалось с трудом, голова болела, а вокруг звучала незнакомая речь, которой он не знал. Наконец, холодная ткань коснулась головы, и Евгений открыл глаза.

— Где я? — с трудом вымолвил он.

Женщина склонилась и что-то радостно сказала. Подошла другая, постарше, кивнула головой без всякой улыбки и отошла, а вскоре вернулась с глубокой ложкой и влила ему в рот немного бульона. Теперь его поили порой, а он пытался запомнить слова, которые говорили женщины. Через три дня Евгений поднялся, ощупал рану на голове и постарался вспомнить, что произошло.

— Тебе повезло, что барон ударил плашмя, иначе бы ты беседовал с ангелами, — серьёзно заметила та, что по моложе.

Евгений ничего не понял, кроме слова «барон», но теперь он попробовал изучать местный язык. Это далось непросто, он не похож на английский, который он учил в школе и ВУЗе, не был он и немецким, который Евгений знал слабо, но хоть что-то. И тем не менее, когда живёшь среди людей, их язык усваивается быстрее. Постепенно он выучил основные слова, стал помогать по хозяйству, а потом в доме появился отец семейства.

— Это ещё кто такой? — с порога спросил он жену.

Та рассказала, что этот иностранец пытался защитить их от соседнего барона с людьми, но получил по голове мечом. Правда, удар нанесли плашмя, поэтому только он и выжил. Они забрали его в дом, и дочка выхаживала раненого. Человек вроде неплохой, рослый и помогает понемногу, дрова принести, воды и вообще, лишние руки в доме не помеха.

Вообще-то она радовалась больше, что муж пришёл живой, он ранен в плечо, но рана затянулась, значит он поправится. Мужчина успокоился, пообедал и достал небольшой кошелёк с серебряными монетами.

— Вот, немного заработал, — криво улыбнулся он.

Жена со слезами кинулась обнимать мужа, а дочка утянула Евгения наружу, надо дать родителям побыть вдвоём.

— Мы уже думали, что отец погиб, — рассказывала она, пока они шли по деревне.

Жалкая деревенька, лачуги, в которых люди ютятся вместе со скотом. В домах земляной пол и почти нет мебели, только жалкие столы и кривые скамейки. Готовят они на открытом огне, даже печек нормальных нет. Как он попал сюда, Евгений никак не мог вспомнить. Поля у крестьян крошечные, еда скудная и однообразная. В голове потихоньку просыпалось что-то, но он никак не мог вспомнить, что именно.

Он уже попробовал обрабатывать землю мотыгой, но получилось плохо. Болела спина, едва не рубанул себя по ноге, а производительность оставляла желать большего.

Даже лопатой было бы лучше, но лопат у местных жителей не было. Хорошо бы плуг и лошадь, но этого никто даже не слышал. Все лошади у дружины герцога и баронов.

На другой день отец семейства попробовал выйти в поле, но рука болела и ничего у него не получилось.

— Останемся мы без урожая, — сокрушался он, глядя на невозделанное поле.

— Погоди, а если насадить мотыгу иначе, то можно будет помогать ногами, — Евгений уже сообразил, что можно сделать, если не лопату, то нечто подобное.

— Это всё слова, а ты покажи на деле, — отцу семейства нужно посмотреть, представлять он не обучен.

Евгений занялся переделкой, срубив ветку с отростком вбок, затем насадил мотыгу на неё и попробовал копать. Тоже неудобно, но теперь можно упираться ногой, а так и раненый смог что-то обработать. Сам Евгений корячился с мотыгой, постепенно привыкая к тяжёлому труду. Наконец, поле обработано и его засеяли зерном. Небольшой огород обхаживали женщины, высаживая свеклу, морковь и капусту.

Наступило небольшое время отдыха, когда можно подумать о жизни и заняться простыми, но нужными делами.

— Где-нибудь рядом есть кузнец? — поинтересовался он однажды у мужчины.

— У герцога в замке, а тебе зачем? — не понял тот.

— Лопату бы настоящую выковать, с ней намного удобнее, а ещё лучше, плуг.

— Ты меньше думай, легче жить будет, — со знанием дела заметил отец семейства.

— Не могу, я всё время думаю, что сделать, чтобы легче жить было.

— Проживём как-нибудь до следующей войны, а там… — он потрогал плечо.

— И доспех надо бы, — Евгений никак не успокоится.

Но, пока дел меньше, он соорудил в лесу ловушку на зверя, и вскоре кабан попался в неё. Замечательно, мясо поделили на всю деревню, хранить его негде, солить нечем, а так все приготовили и с радостью съели. Шкуру уже собрались выкинуть, но Евгений занялся ею. Снял мездру, засыпал золой и стал мять, используя развилку дерева.

Дрянь кожа, такую никуда не используешь. Но в процессе работы он понял, что именно эта кожа, это то, что нужно. А пока сплёл из ивняка вершу, чтобы ловить рыбу. Проверяя её каждый день, он иногда получал неплохую рыбу, которая здорово разнообразила стол. Он пока не вспомнил, откуда всё это знает, сказывался удар по голове. Рыба стала хорошим подспорьем в семейном рационе, да и в ловушку забредали кабаны и даже пару раз олени.

Шкуры он теперь забирал и старался сделать с ними хоть что-нибудь, выходило не очень, но сыромятную кожу он получил в итоге. Однажды мимо деревни ехал с охраной их барон, и все жители высыпали, поприветствовать хозяина. Евгений держался сзади, не привлекая внимания, его и не заметили.

— Барон намекает, что пора мне купить доспех, но моих денег не хватит на нормальную кольчугу, — со вздохом пожаловался отец семейства.

— А если сделать самому? — Евгений сказал это серьёзно, но на него посмотрели, как на дурачка.