Попаданцы
Шрифт:
Речка обмелела, и вражеское войско устремилось на другую сторону. Подъёмник не справился, оборвалась верёвка. Герман с топором кинулся рубить поперечину, удерживающую затвор, как целостную конструкцию. За ним и король кинулся уничтожать мешавшую сейчас деревяшку.
— Нас смоет! — Кричал он, размахивая топором.
— Ну и пусть! — Герману сейчас важнее разрушить затвор. — Люди дороже наших жизней!
И вот, поперечина с треском сломалась и брёвна затвора рассыпались внизу, а за этим и весь затвор смыло напором воды. Хлынувшая в русло вода смыла остатки вражеского войско, так и не дав убить
*****
— Эй, мужик! — Германа подхватили за руки, вылили из лёгких воду, — Так пить нельзя! Чуть в ручье не утонул.
Герман обвёл глазами людей, одеты, как в двадцать первом веке. Грибники или туристы, приехавшие в лес на отдых.
— Ты где так набрался? — смеялись мужики.
— Где я? — спросил он, чтобы удостовериться, что он дома.
— В лесу под Москвой, а ты что, хотел сразу в Рай?
Мужики хохотали, а Герман смотрел на них и тоже хохотал. Дома он залез в интернет, отыскивая, что случилось с той долиной. Княжество так и осталось независимым, зато регулярно поставляло прекрасных пехотинцев в войска соседей, парни шли охотно, ведь платили им больше, чем остальным. Одетые в бригантины, они и в такой броне сражались так, что враги в страхе разбегались. На плотине построили мельницу и кузницу, в горах нашли жилу железной руды. Его постройки сохранились, просто их облагородили и усилили. А Герман, военный пенсионер, стал реконструктором, создавая предметы, использовавшиеся в средние века. И тут ему ничего не впаришь, он держал их в руках, когда попал в прошлое.
Глава 42. Грыш озёрный
Грыш сидел и вязал костяные наконечники у к дротикам. Вначале он использовал просто острые палки, но они недостаточно пробивные, а кость ещё и застревает в ране, если её хоть немного надрезать по кромке. Кремня мало, а костей много, из них можно сделать что угодно. Всё оружие у него костяное, ножи, булава, копьё. Вначале он просто колол кости и этим колол и резал, а теперь научился точить о плоский камень и всё стало замечательно.
Большая кость с вставленными клыками медведя или волка, превосходно рвала плоть. Но не всех зверей можно так убить, поэтому сведущую он сделал из челюсти кабана. Огромный секач пал в битве со стаей волков, а голову они не успели съесть. Пришлось разломать пополам его нижнюю челюсть, вынуть пару зубов для жевания и закрепить это на палке. Немного обточить и булава получилась многогранная. Такая ломала любые позвонки, а обратной стороной прекрасно рвала плоть, да и вид получился внушительный.
Для копья разбил большую трубчатую кость, а потом обточил так, чтобы получилось остриё, вот теперь можно насадить на палку и копьё готово. Другое дело, дротики, для них годились только плотные лучевые кости, их надо ещё суметь правильно разбить, чтобы получилось остриё. Точить такое, только портить, лучше немного надрезать кремнем, чтобы застревала в ране, а потом притянуть к ровной палке жилами.
Верная копьеметалка — атлатль не подводит, ею можно метать очень далеко. Попасть непросто, но в стаю гусей на озере вполне можно попасть и получить вкусное мясо. В озеро боятся лезть, там живут
Рыбе сложно кидаться на него, копьё может сделать из неё хорошую добычу. Он не живёт в общей пещере, предпочитая свой дом на склоне холме. Его Грыш сделал сам выкопав углубление на склоне и соорудив там основу, которую обложил дёрном и камнями. Попасть в дом можно только по лестнице, а звери не умеют по ней лазить.
— Скоро зима, — подумал он вслух, — ничего, дрова есть и мясо заготовлено.
Копчёные утки и гуси висят под потолком, да он и с племенем порой делится, когда им становится нелегко. Мужчин мало и женщины порой приходят к нему. Тут все счастливы, только жить в этом времени не совсем комфортно.
— Грыш, — молоденькая девушка заглянула в его дом, — можно я проживу эту зиму у тебя?
— Почему? — они понимают простые слова, а разговаривают больше жестами.
— Холодно, а у тебя тепло, — она показала на печку, вырытую в склоне и обогревающую его жилище.
— Ты боишься холода? — он удивился, обычно дикари не жаловались на холод.
— Одежды нет, а живот есть, — она показала на себя, ясно показывая, что беременная.
Ну да, на ней только юбочка из старой шкуры, едва прикрывающая что-то. Даже обуви нет, тех меховых «пинеток», в которых ходят взрослые женщины. О детях заботятся, а она уже не ребёнок, но ещё и не женщина, никто не подарит ей одежду или тёплую шкуру.
— У тебя тепло, а я буду поддерживать огонь и готовить тебе мясо.
Он и сам умеет готовить, ему хозяйка не нужна, но девушку жалко, интересно, от кого у неё ребёнок, он с малолетками не связывается.
— Вождь? — спросил он, указав на живот.
— Шаман, — смутилась девушка, — он сказал, если я откажусь, то племя ждёт беда.
Длинная фраза далась её непросто, и девушка замолчала. Вот так, взять в дом девчушку, да ещё с чужим ребёнком, но она ни в чём не виновата. Старая гадина, шаман, всегда добивается своего и любит быть первым. Ладно, пусть живёт, она же не в жёны набивается.
— Хорошо, если выучишь моё имя как следует.
Они зовут его Грыш, это всё, чего он добился от дикарей. Григорий попал сюда из далёкого будущего, а теперь вынужден жить среди дикарей. Жить в пещере, это следовать правилам шамана, а он категорически не собирался выполнять его прихоти. Хорошо ещё, что зовут Грыш, а не грыжа. Ничего, он не специалист в технике, металлов плавить не умеет и вообще, он айтишник, но вот насмотрелся много чего в интернете.
— А как тебя зовут?
— Ная, — улыбнулась девушка.
— Хорошо, ты Ная, а я Гриша, давай, учись говорить, раз собралась тут жить.
Тяжело это для той, у кого язык находится в зачаточном состоянии. Но так не хочется жить рядом с шаманом, да ещё холодно. Мужчины дарят подарки женщинам, а от шамана никакого подарка не дождёшься, только малыша. Он прокормит и себя и её, для того и делает оружие. Скоро начнётся пролёт уток и гусей на юг, и тут зевать нельзя, нужно добыть столько мяса, сколько удастся. Добыть оленя, это хорошо, но ему столько и не надо, да и пропадёт мясо, морозов ещё нет, а кормить племя он не хочет.