Попаданцы

Малютин Виктор

Эти не слишком хороши, с ними расстаться не жалко, а деньги не помешают. На ярмарке покупать ничего не стали, у них всё с собой. Конрад снова выиграл турнир, на этот раз без ран. Дама сердца у него есть, но пришлось дожидаться окончания пира, чтобы ехать домой. И тут Аня увидела голову козла, которая привлекла её внимание. Сам козёл пошёл на угощение, а вот его большие рога просто выбросят, зачем они кому-то, но только не ей.

— Послушай, приятель, отпили мне эти рога, всё равно вы их выкинете. — Завела она разговор с мясником.

Голову тот заберёт домой, а вот рога и правда,

только мешаются. Но пилки у него не оказалось, пришлось идти к кузнецу и у него покупать пилку. Оставив серебряную монетку за рога, а больше за труды, она вернулась счастливая к своему рыцарю. Зато дома показала с гордостью свои приобретение.

— Зачем они тебе? — не понял тот.

— Сделаю лук, я видела такое однажды, — рассказывать про интернет, доставку, сайты и прочее, не имело никакого смысла, да и изготовление лука отложила на потом.

Зато дома ждала работа, надо построить стену между хижиной и конюшней. Тут и крестьяне помогли, не всё же время им работать в поле. Женщины заготавливали сено, дети помогали им, а мужчины могли немного и поработать на своего феодала. Им объяснили, что нужно, и те стали возить камни к их дому.

— Слушай, а зачем нам просто стена, когда можно построить сарай для всяких вещей, — заговорила она с Конрадом.

— Так у нас получится настоящий замок, — усмехнулся он.

— Ну и пусть, тебе что, жалко?

— Да нет, интересно, что мы будем строить в следующем году?

Он как-то привык, что она живёт рядом, вроде и не семья, но они теперь почти всё время вместе. Рыба стала привычной едой, даже сушится на солнце, которая поменьше, Аня придумала потрошить и наталкивать внутрь тимьяна, так она не пропадает, а сушится на морском бризе, чтобы зимой радовать их своим вкусом.

Чтобы не уменьшать и без того маленький двор сарай пристроили с внешней стороны хижины и конюшни, получился довольно длинный, хотя и узкий сарай, но теперь и сена в нём на всю зиму и мешки с зерном стоят, поднятые над землёй, чтобы не погрызли мыши. Снова накопали синей глины и замазали крышу толстым слоем. Она высыхает на солнце и становится прочной, а дождь стекает с неё, не просачиваясь внутрь.

Поля дали неплохой урожай, намного больше, чем в предыдущие годы. Накопились небольшие излишки, которые решили продать в городе на рынке. Загрузив телегу, поехали в город в сопровождении Конрада и Ани. Добрались без приключений, поскольку разбойники здесь промышляют знакомые и нападать на эту парочку нет никакого желания.

Продав излишки, деньги поделили прямо там, взяв всего пятую часть от выручки. Обычно феодал забирал треть, поэтому крестьяне остались довольны.

— Давай купим тебе шубу, — заявил Конрад, — хватит кутаться в одеяло и греться зимой у очага.

— Хватит и меховой жилетки, у нас ещё столько дел не сделано.

Вообще-то количество высушенных заячьих шкурок уже довольно велико. Только в выделке она не сильна, найти бы того, кто умеет это делать. Такой человек нашёлся на ярмарке, сказал привозить, а он выделает их за определённую плату, даже может сшить из них что угодно. Но это потом, а пока поехали домой, прихватив и несколько коз для крестьян, они сами решили, что неплохо бы обзавестись и козами, раз

уж появились деньги.

— Что ты измеряешь? — удивился Конрад, глядя, как Аня измеряет шагами ту сторону, которая ещё не огорожена. — Если тут поставить ещё один сарай, то как мы будем заходить внутрь?

— Я думаю, что здесь надо сделать ворота, — ответила она, — но не простые, а с башней, и пусть это займёт больше года, зато у нас получится настоящий замок.

— У нас? — Конрад уже привык, что она рядом, но вот это «у нас» позвучало как-то по-особенному.

— Ну да, построим и поженимся, а то у нас вечно дела находятся, — ни капли, не краснея, ответила она.

Дел ещё куча, а она застряла тут и о возвращении речи не идёт. Надо строить семью, но детям нужны условия. В промежутках между делами, она лечила крестьян, вспоминая народные рецепты своей бабушки. Вправляла вывихи, ставила на место позвоночники, лечила раны и вообще, оказалась ангелом-хранителем для их деревни.

Заячьи шкуры они отвезли в город, а на обратном пути на них напали волки. Вот уже где пришлось повоевать. Не даром Аня сделала себе копьё из кинжала, но пришлось и мечом помахать, чтобы волки не поранили коней, небольшой укус Аня перевязала, и конь благодарно ткнулся в неё.

— Слушай, это же тоже шкуры, — взглянула она на Конрада.

— Сейчас сниму, — он уже слез с коня и приступил к сдиранию шкур.

Пришлось возвращаться и заплатить золотой за каждую шкуру, в качестве скидки, мастер обещал сшить шубы в счёт выделки. А дома их ждала неожиданность. Небольшое парусное судно зашло в их бухту.

— Это моя земля, зачем вы пришли сюда? — поинтересовался Конрад.

— Мы можем заплатить налог, если он будет разумен. В Генуе такой большой налог, что мы теряем всякую выгоду от плавания. У нас небольшое судно, а платить приходится как за большой ког.

Капитан оказался человеком дела и предложил золотой только за право стоянки. Они разгрузили товары и уже собрались нести их на себе.

— Давай предложим им телегу, — подсказала Аня.

Так и сделали, сговорившись о цене, а охрана прилагалась в качестве бонуса. Пешком они бы шли два дня, да ещё и ограбить могли запросто, а так доехали без приключений, сдали товар оптом и на другой день вернулись домой. Фелука приходила ещё дважды до наступления зимних штормов, и все остались довольны.

— На следующий год попрошу у них маленькую лодку, не таскаться же вечно на этом плоту.

Зимой она вплотную занялась луком. Если женщина чего-то захочет, то ей ничто не сможет помешать, она добьётся своего. Правда, композитный лук должен был долго сохнуть, зато потом бил великолепно. Но к тому времени наступила весна и охоту отложили до лучших времён. Зато камни они теперь таскали вдвоём, ведь крестьяне заняты делом.

Как только наладилась погода, снова приплыли контрабандисты. Аня завела с ними разговор о маленькой лодке, и те обещали доставить её, сговорившись о цене. Рыба ловилась, навоз удобрял поля, а они начали строить ворота с надвратной башней. Дело непростое и рассчитано не на один год. Башня, это не сарай, поэтому и стены заложены толстые. Землю убрали до каменного основания и начали возводить стены.