Попаданцы

Малютин Виктор

Вот так и живём, а наши подруги попали в роддом почти одновременно, теперь ждём пополнения в семействах. Только Валерка пока один… а может и не один, что-то часто он стал пропадать из поля зрения, а моя жена сказала, что видела его с какой-то непонятно одетой девицей с саксофоном в чехле. Да я рад, Валерке не хватает именно этой стороны, искусства, пусть у него всё получится в жизни.

Глава 8. Монастырь святой Вероники

Да пошли вы все, мне от вас ничего не надо, я тут сама справляюсь, У вас взяла только немного семян, так вы и не обеднели, работать надо и всё будет, я

на своей «полочке» умудряюсь кормиться, а у вас поля. Чтобы был урожай, надо работать, не гнуть спину целый день, а работать головой. Я же смогла, а кто вам мешает?

Попала я сюда, когда пошла в горы, полазить по скалам, есть ещё такие места, где и скалы хорошие и от жилья недалеко. В общем, забралась наверх, а вниз уже по темноте лезть? Удовольствие ниже среднего. Но я же отмороженная на всю голову, закрепилась, залезла в спальник и заснула на скале.

Проснулась под утро, ещё не рассвело, но внизу какие-то крики, факела горят и вообще, обстановка нервная. Я уже привыкла не вскакивать и спать спокойно, поскольку на высоте особо не поворочаешься. Дождалась рассвета и не узнала горы. Буквально подо мной скальная «полочка», небольшое пространство с относительно ровной поверхностью, да и сами скалы вовсе не те, по которым я лезла наверх.

Внизу уже всё закончилось и люди ходят, собирают оружие и куда-то увозят раненых, трупы раздевают и сбрасывают вниз, в реку, которая взялась откуда-то. Ничего не понимаю, это что, ролевики передрались? Прислушалась, а там совсем другой язык, мне, учившей немецкий, понятны только отдельные слова. Опять же, какие-то герцоги, короли, как будто я перенеслась в прошлое.

Проторчав до вечера, пока разошлись внизу люди, я спустилась вниз. Хорошо, что не стала снимать «маршрут», поскольку пришлось вскоре подниматься снова. Появились какие-то мародёры, которые промышляли на поле боя, собирая всё, что осталось от битвы. Я что, переместилась в прошлое?

По всему, учитывая язык, одежду, внешность людей, так и есть, да и вообще, место совершенно другое. Похоже, это Альпы и какая-то долина рядом. Но вот ушли и они, и я спустилась осмотреться, запас продуктов у меня имеется, в горы всегда берёшь сверх необходимого, хоть и не особо много. В долине крестьяне заняты огородными культурами, виноградарством и немного сеют овёс и ячмень.

Теперь к вопросу о том, как мне жить? Купить я ничего не могу, моя карточка для них бесполезна. Воровать как-то не хочется, но придётся, а менять мне просто нечего. Впрочем, нашла кое-что, незамеченное мародёрами. Нашла три ножа, довольно убогих по понятиям нашего времени, да ещё кожаный мешок с овсом, небольшой, видно отвязался у всадника. Всякие металлические пряжки и прочую мелочь я собрала с собой в рюкзак.

Первый же нож удалось обменять на продукты, на неделю должно хватить, если умело растягивать, Вернувшись к горе, я села возле верёвки и задумалась, как мне быть. Я не крестьянка, но и не дура. Выращивала только цветочки в горшках, хотя вру, есть у меня лимонное дерево, небольшой мандарин, и даже помидоры как-то выращивала на окне, вроде получалось. Но тут у меня и горшка нет, да и дома тоже.

Стоп, есть же камни, значит, можно отгородить что-то вроде горшка на той «полочке». А что, место безопасное, лазить по скалам они, ясно, не умеют, а подняться на полсотни метров по лестнице, это из области фантастики. Но труд мне предстоял титанический. Вы видели целеустремлённую дуру? Так вот, это я.

Камней наверху хватило

на совсем небольшой кусочек, несколько вёдер земли, которую ещё предстояло таскать наверх. И я таскала, а заполнив пространство, стала таскать и камни, для чего использовала мешок из-под овса, который аккуратно ссыпала в «хранилище» из тех же камней. И что я буду сажать? Ладно, овёс у меня есть, но для него нужна площадь, чтобы урожай получился соответствующий. И я, как проклятая, таскала и таскала камни, буквально «бегая» вверх-вниз по верёвке. Тяжёлый мешок уже не казался таким тяжёлым, а я поставила себе цель и добьюсь её.

С туалетом проблем нет, мой огород с радостью примет всё, оставалось только посеять овёс и ждать урожая. С дождями тут всё хорошо, плохо с жильём, но я соорудила и хижину на «полочке», притулившуюся к стене и едва позволявшую спать внутри. Едва засеяла своё первое «поле», как мои продукты кончились. Пришлось варить этот самый овёс, а потом жевать неочищенное зерно, отплёвываясь оболочкой.

Зато к осени у меня было всё пространство загорожено каменными стенками и заполнено землёй. Пришлось менять второй нож на продукты, но в этот раз я больше взяла овощей и копчёного мяса. По пути буквально спёрла немного семян капусты и моркови, это я посажу потом, а пока таскала снизу дрова, понимая, что осень и зиму я проведу на этой скале. Мой молоток выручил меня, ломая сухие ветки, которые я увязывала в вязанки и поднимала к себе.

Зато урожай овса получился такой, что мне хватит на всю зиму. Полный мешок зёрен и ещё целая охапка колосьев в придачу. Зима оказалась не холодной, но снежной, а с другой стороны, снег так засыпал мою хижину, что хватало вскипятить воду и уже становилось тепло. Воду я топила из снега, но теперь у меня до весны и забот меньше. Ела, спала, да спускалась за дровами, невозможно наверх поднять на всю зиму.

— Ура! — орала я, встретив наступление весны.

Земля немного прогрелась, и я засеяла всё, что могла, овса вдвое от прежнего, да ещё капусту посадила и морковь. Последнюю пришлось прореживать и высаживать там, где был хоть клочок земли. Мои личные «удобрения» понравились растениям, и они дружно взошли. Вот тут и повадились ко мне всякие придурки, начиная орать внизу. Постепенно я стала понимать их язык, один всё допытывался с меня своей доли, а я посылала его туда, куда принято в России, но он не знал русского.

Ещё были претенденты на руку и сердце. Этим я отвечала на чистом немецком, что мой отец против. Имеет женщина право на немного юмора? Отца у меня никогда и не было, в смысле, я его не знала и знать не хочу, я и мать не помню, детдомовская. А пусть не лезут, я добилась само обеспечения, хотя мне и приходится иногда ходить в деревню, менять всякий хлам на еду, но по осени я буду довольна всем. Приметила ещё одну миниатюрную «полочку», буквально на один куст винограда, туда его и притулила, сперев у крестьян чубук.

А чего обижаться они не обеднеют, а мне жить как-то надо. Дожди идут регулярно, поливать ничего не надо, да и земля едва просохла после снега. Мои посевы зеленеют, а я живу себе, свободная, как ветер. Стройная, никакого фитнесса не надо, силы в руках, некоторые мужики позавидуют. Я теперь могу по верёвке на одних руках залезть, но зачем.

И вот тут появляется такой расфуфыренный, по местным меркам, «гражданин»», в сопровождении слуг, и просит меня с ним поговорить.

— Пусть все уйдут! — ору я вниз, мне такие толпы совсем ни к чему.