Попаданцы

Малютин Виктор

Поговорив и поужинав олениной, мы улеглись спать. Задние ноги коптились в коптильне, которую я, наконец, построил. Сон снился странный, как будто я еду верхом на воле, а люди приветствуют меня радостными возгласами. Прервался сон ржанием коня резко подскочив я увидел герцога, уже выбиравшегося наружу.

— Стой подлец! — закричал он и я прихватил своё оружие, выбираясь из своего «дома».

Вор оседлал коня и гнал его прочь. Умное животное сопротивлялось, но вынуждено было бежать, подгоняемое шпорами. Бежать за ним не было смысла, ведь конь устал сопротивляться и вскоре побежит во весь опор. Так и потерял бы герцог своего коня, но я вложил копьё, и метнул

его, как только конь поскакал прямо. Скажу вам, что это не стрела, а летит мощно. Масса добавляет поражающей силы, попав в спину, копьё убило вора на месте. Тот рухнул на землю, а верный конь остановился и вернулся к хозяину.

— Ты спас моего коня, теперь я твой должник, — заявил обрадованный герцог.

Труп вора я тоже обыскал, но нашёл только довольно простой кинжал и несколько серебряных монет. Зато шпоры оказались достаточно изысканными, видно украл или снял с тела знатного феодала.

— Это твои трофеи и всё, что ты добудешь на твоей земле, это твои трофеи, — пояснил он мне. — Ты должен будешь принести мне клятву верности, но лучше при крестьянах.

А что мне оставалось, теперь я хоть голодать не буду, может, построю хороший дом, а там видно будет. По дороге герцог рассказал мне, сколько можно брать с крестьян, чтобы и они не умерли с голоду, и я мог достойно выглядеть. Бароном мне быть ещё не доводилось, поэтому некоторое волнение вполне объяснимо. Наконец, лес закончился, и я увидел свою деревню.

Оптимизм мой исчез мгновенно, жалкие халупы, в которых жить зимой невозможно, Крошечные поля с убогими растениями, им самим бы с голоду не умереть. Но нас встретили с дарами, явно вытащили последнее из закромов. Герцог представил меня и люди изобразили фальшивую радость на лицах. Я принёс клятву вассальной верности, и герцог отбыл после трапезы, организованной моими крестьянами.

— Что-то поля у вас не богатые, — заметил я крестьянам.

— Земля бедная, на ней плохо растёт зерно и овощи, — жаловались мне люди.

— Надо удобрять, — подсказал я.

— У нас мало скота, навоза не хватает.

— Болото рядом, там должен быть торф, ещё зола, а животные, это плохо, надо купить.

— Но у нас нет денег, — заныли они и тут я понял, что крестьяне изрядно привирают.

— Разве вы не продаёте урожай на ярмарке? — на их хитрость я найду свои методы.

— Всё забирают поборы, раньше нас обчищал до нитки соседний барон, — вздохнули они, — да ещё грабят разбойники в дороге.

— Теперь я буду ездить с вами, и те, кто купит корову или стадо коз, или овец, будет освобождён от налога на один год. А пока надо расчищать лес, чтобы устроить новые поля.

Пришлось пока жить в деревне, а потом я понял, что прежний дом мне вовсе не нужен, пора строить новый. Только я не плотник и из брёвен не построю. Придётся строить прежнюю конструкцию, только сделать надо больше прежнего. Оказалось, что даже верёвки нет достаточно прочной, чтобы корчевать деревья.

Следующие пару недель я суетился, сколько мог, пытаясь научить местных черпать плодородный слой из болота. Выкопали ямы, в которые сваливали все отходы, даже туалеты устроили над этими ямами. Компост ворошили деревянными вилами, которые я вырубил в лесу. Полезно смотреть по интернету всякие ролики про выживальшиков.

Тройная рогулька утягивается верёвкой, чтобы крайние ветки стянуть поближе, а потом это всё засыхает и получаются приличные вилы. Весь сушняк жгли в больших кострах, оставляя только крупный хворост на дрова. Пепел скидывали в те же ямы, куда добавляли и болотную грязь, обилие микрофлоры в ней полезно

для компоста.

За это время удалось добыть и парочку кабанов, небольших, но мясо пришлось кстати всем. К строительству своего жилья я приступил через две недели. Заготовил хлысты, разметил площадку и загнал их в землю по испытанной технологии. Теперь оставалось увязать полусферу, но пришлось делать стремянку, слишком высокая она получилась.

До зимы едва успел заплести стены веточками и заготовить брикеты дёрна. Их пришлось укладывать под дождём, и я отогревался в доме местного старосты. Но вот полусфера готова, и я разжёг внутри костёр, прогревая своё жильё. А неплохо получилось, даже просторно. Я натаскал камней и сложил очаг, который здорово выручал меня зимой, а в сильные морозы и крестьяне приводили мне своих детей, я сам сказал им это делать.

Оленья шкура закрывала вход вместо двери и внутри было вполне комфортно. Мне оставалось только топить мой очаг, да жарить мясо, которое я добывал охотой. Зима не бывает вечной, а с наступлением весны мой дом зазеленел. Не хватало только двери, но это я раздобыл потом, когда мы поехали на ярмарку. Впрочем, поехали повозки, на которых были товары, а люди шли и тянули эти повозки.

Там я едва не купил коня, но вовремя подумал, а почему он так недорого стоит. Поэтому купил вола, ест он всё, что угодно, траву, ботву, при этом работает, не торопясь, но довольно много. Топор у меня есть, имеется пара топоров в деревне, это нам не нужно, а вот пару лопат купил на оставшиеся у меня деньги. Заодно заказал столяру дверь, оставив последнюю монету, ещё две я должен принести, когда дверь будет готова.

Деньгами разжился неожиданно, когда поехали обратно. Разбойники выскочили из леса и кинулись на наш небольшой караван. Позволить себя ограбить, это потерять уважение в глазах крестьян. Я вложил своё копьё и метнул его в первого бандита, за ним такая же участь постигла и второго, а потом и третьего. Разбойники кинулись бежать, не разглядев, что метать мне больше нечего.

Вот у них я и нашёл немного денег, всего по две-три золотых монеты и по нескольку серебряных, но это было очень хорошо. Пригнали мы трёх коров, десяток коз и пяток овец. Свиней покупать не стали, достаточно и кабанов на болотах. Впрочем, поросята порой попадались в ловушки и их я приказал не убивать. Так и добрались обратно, а тут я подсчитал, что люди в состоянии заплатить и поставил их перед выбором.

Платить деньгами, или отрабатывать на корчёвке леса, коварный выбор, но деваться некуда, денег немного, а отдавать их очень не хочется. Корчёвка, это трудное дело, надо обкопать дерево, понять, где корни, подрубить те, которые не дают упасть, и везде нужна физическая сила. К концу дня мы валились с ног, но к зиме расчистили небольшой участок леса под будущее поле. Топором я на махался так, что порой казалось, он прирос к рукам.

Вол выручал нас на корчёвке, а мы кормили его ботвой, травой и корнями рогоза, которые копали на болоте. Оказалось, что земля с уклоном и поле будет смываться дождями. Пришлось ещё поработать, а землю таскали в болото, отвоевав несколько метров у топи. Потом я съездил в город, а для этого запряг вола в повозку побольше. На продажу мы везли две туши оленя, которые я добыл в лесу.

Зато обратно повезли дверь для моего дома и соху для вспашки поля, хватит крестьянам мучиться с мотыгами. Пришлось строить для вола сарай, а технология напоминала моё жилище. Еле успели до зимы, зато весной поля быстро обработали и засеяли, раскидав на них компост, смешанный с золой от всех костров.