Попаданцы
Шрифт:
— Рыжик, успокойся, любимая, — уговаривал подругу Толик. — Малыш подрастёт, и я уйду с ним, пусть все успокоятся. А пока ты нужна ему, я же не могу кормить его грудью.
— Тои, — Рыжику понравилось, что рядом есть мужчина, заботливый и умелый, который придумывает много такого, чего никогда у них не было.
— Если захочешь, мы уйдём вместе, у нас теперь есть наши «лошадки», мы выживем и вдвоём, вот посуду научусь делать, и мы будем самыми счастливыми. — Толик и сам не хочет расставаться с Рыжиком.
— Тои, — Рыжик прижалась к Толику, — ы-ы, — с тоской в голосе заныла она, не хочется ей расставаться с таким
— Ты хочешь пойти со мной? — Толик сопровождал свои слова жестами.
— Та, — выдавила Рыжик, кивнув головой.
Кое-что она пытается произносить из того, что говорит Толик. Обычаи племени одно, а подсознательно хочется семейного уюта и простого женского счастья, тем более, что Толик несомненно находка с его знаниями. Он даже посуду научился делать из пепла, остающегося от костра, вспомнил ролик в интернете. Посуда позволила разнообразить стол, что вызвало восторг у Рыжика.
А между тем и другие женщины начали рожать детей. В основном, получались девочки, но ещё одна родила мальчика, и выразила крайне неудовлетворение. Странно, но ментальность не переделать так быстро, а между тем других мужчин вовсе не наблюдалось в округе. Толик же старался, как мог, но почему-то его уже не радовала эта полигамия. Одно хорошо, это крайне редкие дни для зачатия, в отличие от женщин из его мира.
Верхом Толик начал ездить, как только скакуны достаточно окрепли. Привыкнув к весу в седле, они и седока восприняли без возмущения. К тому же, Толик регулярно поощрял своих питомцев лакомствами в виде вкусных плодов. Чесал их за ушками, купал и всячески способствовал развитию привязанности и взаимопонимания. Теперь он уезжал достаточно далеко, высматривая место для будущего дома, и однажды нашёл то, что вполне подходило для жилья.
Несколько плодовых деревьев росли плотной группой, создавая небольшую рощицу. Вот тут Толик и решил обосноваться, но мешали травоядные удавы, облюбовавшие вкусное место. Надо вывести эту живность отсюда, и Толик занялся сооружением подходящих ловушек. Не так это и просто, поймать змею, из петли она выползает, в яму лезть не хочет, а на острые колья совсем не собирается натыкаться, и тут Толик вспомнил о вентере.
Сплести большую корзину несложно, а острые палочки из бамбука имелись в большом количестве. Набросав внутрь вкусных плодов, Толик развесил корзины на деревьях. Змеи не заставили себя ждать, и в следующий раз Толик привёз пару корзин с вкусными змеями внутри. Женщины оценили новую еду, вкусную и питательную, а ловушки провели их в шоковое состояние, такого они никогда не видели.
Между тем, сыновья подросли немного и Толик собрался в дорогу. Вещи он перевёз заранее, а потом взял на руки сына, второго везла Рыжик, и оба покинули поселение. Никакой радости не было, Рыжик покидала дом, в котором родилась и выросла, а Толик тоже привык к этим женщинам, в принципе хорошим, только со странными привычками. Никто и не думал, что они едут создавать новое племя.
— Не бойся, я там кое-что устроил уже, тебе понравится, — успокаивал Рыжика Толик.
Ехать недалеко, это пешком идти всю ночи и даже немного дня, а скакуны домчали за пару часов.
— Ауа! — Удивлённо воскликнула Рыжик, — Тои, цаца.
Она кинулась обнимать Толика, восторженно глядя ему в глаза. Да и было, чему радоваться. Толик огородил рощицу плетнём, да ещё и воткнул снаружи множество острых
— Работы ещё много, — пояснил Толик, — надо сена заготовить и ручей сюда повернуть, но я всё сделаю. А пока вон ещё змея попалась, сейчас будем готовить ужин.
— У, — радостно согласилась Рыжик, говорить она не научится, но вот понимать Толика, который дублировал руками, вполне.
Змей они научились убивать осторожно и без всяких проблем, приоткрывая ловушку и лихо пробивая голову. Скакунов отпустили гулять во дворе, когда Толик закрыл ворота, Рыжик занялась разделкой змеи, а дети обследовали территорию. Пора их учить говорить, но сейчас Толик нарвал плодов и угостил всех. Скакуны с радостью съели вкусные плоды, да и мальчишки тоже занялись плодами, а вот Рыжика Толик кормил с рук, поскольку та разделывала змею.
— Пойду копать, пока готовится змея, — объявил он и взял в руки свою «кирку».
Теперь у них много такого инструмента, все резцы идут в дело. А копать довольно много, нужно проложить новое русло для ручья, чтобы не выходить каждый раз за ограду. Добывать огонь он давно научил не только Рыжика, но и всех женщин, теперь не надо постоянно поддерживать огонь в костре.
А через месяц, когда ручей уже тёк по территории их нового двора, Рыжик стала беспокойной. Что это означает, Толик понял прекрасно, значит, через две недели, ему придётся трудиться, как мужчине, а там семья станет больше.
— Ты не жалеешь, что попал сюда? — Услышал однажды Толик.
— Кто ты? — удивлённо посмотрел он по сторонам.
— Не туда смотришь, подними глаза, — на ветке дерева висела вниз головой большая летучая мышь. — Удивлён? А ведь я тебя сразу заметил, ты не из нашего мира.
— Просто никогда не говорил с летучей мышью, — честно признался Толик.
— Скорее с рукокрылым приматом, — поправил гость. — Я давно слежу за тобой, даже твой язык выучил, непростой, но мне на нём говорить проще. Местные не видят нас, а точнее не замечают. Они так беспокоились о своей самостоятельности, что мужчины ушли от них, ушли совсем, кто погиб, кто решил найти других женщин. Ты спас их племя и создал своё.
— Я не уйду, я люблю Рыжика, да и ничуть не жалею, тут интересно жить, создавая цивилизацию с самого начала.
— Тогда остальное неважно, твои дети будут говорить и уметь делать инструменты и вообще, это будет счастливое племя, если вы не начнёте воевать. Попробуй объяснить это детям, это самое важное в жизни. — Гость взмахнул крыльями, сорвался с ветки и улетел.
— Заходи в гости! — крикнул вслед Толик.
*****
Через много лет Толик построил ещё дом, а потом ещё и ещё, сыновья выросли и часто ездили в племя к женщинам, чтобы оставить свой след в потомстве. Двуногие скакуны уже с трудом помещались в загоне, хотя периодически Толик отдавал их потомство в племя женщин. Пришлось строить ещё загон для своего стада, самки давали молоко, из которого получался вкусный сыр. Рыжик так и не научилась говорить, но оставить Толика её не могло заставить ничто на свете. Зато дети болтали свободно, даже песни пели. Дочки Рыжика вышли замуж и жили счастливо, правда мужей пришлось выбирать с особой тщательностью, но в этом мире не привыкли вредничать по этому поводу.