Попаданка

""

Минут через пять он вдруг спохватился.

– Септимий может дать тебе то, чего ты хочешь, – затараторил он, схватив меня за плечи. – Но и ты – принеси кое-что взамен.

– Давай договоримся, скуму я тебе таскать не буду, – я, поморщившись, отцепила его руки от себя, но он снова меня облапил.

– Узри шедевр работы двемеров, – он подтолкнул меня к огромной металлической круглой двери. В ее центре находились несколько пластин малахитового цвета, но, как я ни старалась, я не нашла ни малейшего намека на замочную скважину.

– Септимий –

мудрец среди людей, но он – полный идиот рядом с глупейшим из двемеров, – ноющим голосом сказал он, почти всхлипывая. – По счастью, они оставили свои указания к чтению Древних свитков. Одно хранится по сей день в глубинах Черного Предела. Ты знаешь Черный Предел? «Где города двемерские поныне спят, там знания секретные хранят», – процитировал он.

– Я похожа на Колсельмо? По-моему, только он знает все эти двемерские развалины, – буркнула я. Септимий пристально всмотрелся в мое лицо и с абсолютно серьезным видом ответил:

– Не похожа, у старины Колсельмо есть борода.

– Р-р-р, не зли меня, а то я попрошу Лидию перестать держать Маркурио. Где этот Черный Предел?

– В глубине. Во тьме. Тайная Крепость. Башня Мзарк, – обиженно ответил ученый. – Альфтанд. Точка прокола, первого входа, свершения. Пройди к ее краю, и Черный Предел лежит за ней.

– Ладно, на месте разберемся, – пробормотала я. – Еще что-то?

– Не все могут войти. Только Септимий знает о тайном ключе, чтоб ослабить замок – и за камень скок, – он захихикал, довольный получившейся рифмой. Нд-а-а, у Цицерона это получается намного лучше.

– Две вещи есть для тебя. Две формы. Одна – острая, другая – круглая, – Септимий прошел к старому мешку, небрежно кинутому на пол, и принялся рыться в нем. – Круглая – для настройки. Двемерская музыка мягкая и тихая нужна, чтобы открыть хитроумные врата. Острый лексикон – для записи. Для нас – лишь груда металла. Для двемеров – целая библиотека знаний. Но… пустая, – он трагически вздохнул, суя мне в руки металлическую сферу и странный кубик, покрытый какой-то резьбой.

– Найди Мзарк и его звездный купол. Там машинериумы прочтут Свиток и возложат знание на куб, – пояснил ученый. – Поверь Септимию. Он знает, что ты можешь знать.

====== Глава 18 ======

Альфтанд. Двемерские руины, уходящие глубоко под землю и скрывающие внизу целый город. Мы прибыли поздно вечером и первым делом наткнулись на занесенный снегом лагерь. Несколько полуразрушенных хижин, возле них, в сугробах – замороженные тела. То еще зрелище.

Маркурио выдрал из пальцев одного трупа потрепанный дневник. Кожаная обложка не дала страницам окончательно превратиться в склизкое месиво, и мы смогли разобрать несколько абзацев текста, написанного каллиграфическим почерком. Спасибо Сулле Требатию, автору дневника, указавшему на расщелину в стене, ведущую в руины, ибо сами мы бы ни за что ее не заметили.

Ледяные стены переливались всеми оттенками голубого, отзываясь еле слышным гулом в ответ на любой звук. Было скользко, я пару раз падала и набивала синяки, эти изверги меня поднимали и тащили дальше.

Потолки

были укреплены деревянными балками. Судя по их виду, гнить им осталось недолго, и нам бы лучше поторопиться. Не хотелось бы оказаться погребенными под толщей снега. Сверху свисали нехилые сосульки, отзывавшиеся мелодичным звоном и слабо подрагивающие. Я хотела отодрать одну, поменьше, но Лидия дала мне по рукам и поволокла прочь.

Из-за поворота раздался удивленный возглас Маркурио, успевшего уже уйти далеко вперед. Мы прибавили шагу и оказались в небольшом выдолбленном прямо в толще снега зале, в котором, видимо, участники экспедиции Требатия кантовались первое время. Везде царил жуткий разгром – разбитые бочки, перевернутый вертел с котелком, из которого вытек какой-то бульон, разбросанные везде поленья и запекшаяся кровь повсюду.

– Они что, на тролля наткнулись? – задумчиво спросил Маркурио.

– Тогда бы тут были трупы и тролль, – буркнула Лидия. – Пошли, я, кажется, что-то слышу. Кажется, там дальше начинаются руины.

Она оказалась права – за следующим поворотом количество снега начало стремительно уменьшаться, открывая узорные каменные стены и медные гудящие трубы. На стенах были закреплены интересные лампочки, создающие мягкое желтоватое освещение. Коридор потихоньку уходил вниз, а за углом нас поджидал железный паук. Слава богу, сломанный. Тонкие лапы были раскинуты в разные стороны, а верхняя крышка отлетела, открывая механические внутренности. Маркурио покопался внутри, выудил какой-то изогнутый кусок арматуры и камень душ, прижал к груди и безумно счастливый потопал дальше. Мы с Лидией переглянулись, она повертела пальцем у виска, и нам пришлось последовать за ним.

Становилось жарко, пар, идущий из широких труб, приятно грел кожу, отмороженную наверху, а мерное гудение навевало мысли о стим-панке. И как все это работает вот уже много сотен лет даже без присмотра хозяев?

Спустя несколько минут мы оказались в большом зале. Света маленьких лампочек, половина из которых, к тому же, была разбита, не хватало, чтобы осветить все помещение, поэтому в углах царила непроглядная тьма. На более светлом участке стоял каменный стол, заваленный всяким магическим хламом и частями разобранного механического паука, который бессовестно прикарманил наш наемник, выдав нам лишь тетрадки с экспедиционными заметками. Ничего интересного, несколько страниц восторженного писка по поводу устройства механических тварей.

Единственный, на первый взгляд, выход был закрыт решеткой, и, как мы не искали, рычага, поднимающего ее, найти не смогли. Справедливо рассудив, что утро вечера мудренее, мы кое-как расположились на отдых. Мне, как Драконорожденной, тану и вообще-то работодателю, после напоминания об этом факте своей биографии, достался единственный спальник. Он лежал прямо около решетки, и после кошмара, в котором из-за нее высовывается железная рука, я перетащила его под бок к Лидии, подпихнув под голову обреченно кудахтнувшую Убийцу. Спать сразу стало тепло и уютно.