Попаданка
Шрифт:
Проклятые лабиринты, хоть бы указатели какие вешали… Полчаса бродим, никого живого найти не можем.
– Эй, Маркурио, тебе не кажется, что мы тут уже были? – спрашиваю. В ответ – молчание. – Марк?
Честно скажу, страшновато мне стало. Заблудилась, мага потеряла, вокруг мертвецы одни… вспомнились еще батькины страшилки про покойников ходячих, бр-р-р.
Вдруг за спиной шорох раздался, а потом кто-то руку на плечо положил, ласково так. Я уже рот раскрыла, чтобы Марка, паршивца, костерить начать, обернулась… мамочка моя, стоит передо мной скелет,
Рефлекс у меня сработал, как врезала ему кулаком по зубам этим, а он щелкнул обиженно да пеплом рассыпался, я ничего сообразить даже не успела. Вдруг опять кто-то за плечо меня тронул. Тут уж нервы мои не выдержали, как заорала я, по всем залам эхо пронеслось, поди… в сторону отскочила, меч выхватила, оборачиваюсь… а там гаденыш этот стоит и со смеху покатывается. Чуть не убила его, да Хелгирд помешала, прибежала, причитать начала, поволокла куда-то…
Оказалось, идти-то нам недалеко было. Привела она нас в большую комнату, посреди алтарь Аркея, а рядом – крепкий стол. На столе – девушка убитая. Без содрогания и не взглянешь, это каким же зверем надо быть, чтобы тело так изуродовать…
– Ничего необычного, разве что… ее раны, – спокойно сказала старуха, рукой волосы со лба бедняжки убрала, ласково так, и склонилась над телом, как мать над колыбелью. – Они выглядят так, словно их нанесли инструментами для бальзамирования. Таких в Виндхельме, кроме как у меня, и нет.
– А ты, часом, руку к этому не приложила? – хмыкнул Маркурио. Весело ему. А я чуть со страху не померла там. Дурак.
– Сынок, я слишком занята подготовкой мертвецов к погребению, чтобы множить их количество, – отозвалась старуха. – К тому же, я бы не стала тебе об этом рассказывать, если бы и вправду была причастна к этому делу. А теперь кыш отсюда, у меня много работы.
*
Расстались мы с ребятами у дверей в Зал Мертвых. Они отправились беседовать с жрицей Аркея, а мы с Убийцей собиралась нанести визит Тове Расколотый Щит, чтобы получить ключ от Хьерима, дома, к которому вели кровавые следы.
Дверь дома, принадлежащего клану Расколотый Щит, была открыта, и я, постучав чисто из вежливости, вошла. Обстановка внутри была богатой. Даже роскошной. Дорогие ковры, расстеленные на полу, шкуры, закрепленные на стене, посуда, не какие-то железные плошки, а богатые серебряные блюда и бокалы.
– Доброе утро, – позвала я, но мне никто не ответил, и я рискнула пройти в соседнюю комнату. За столом сидела женщина. Она хранила еще остатки былой красоты, но время и нервное напряжение брали свое – некогда блестящие и шелковистые волосы теперь свисали нечесаной паклей, лоб пересекали глубокие морщины, а под глазами залегли тени. Она не шевелилась, пока я не притронулась к ее плечу.
– Това Расколотый Щит?
Она подняла на меня бесцветные глаза, в которых плескалась смертельная усталость и боль, и медленно кивнула.
– Това, меня зовут Скади. Я пришла, чтобы выразить свои соболезнования Вам и Вашей семье, – с этими
– Я так тоскую по своей Фригге, – прошептала она, уставившись в одну точку. – Столько лет растила, казалось, еще вчера она была маленькой девочкой, и вот…
Она закрыла глаза, стараясь сдержать нахлынувшие слезы, а я почувствовала себя донельзя гадко, заставляя эту несчастную женщину снова бередить старые раны.
– Това, мне нужна ваша помощь. Я хочу поймать мерзавца, который убил Фриггу, – наконец, решившись, сказала я. – Следы привели меня к Хьериму, и мне необходимо его обыскать.
– Тебе нужен ключ? – спросила женщина, утирая глаза. Немного помолчала, взвешивая и размышляя, потом решительно сказала: – Вот, возьми, если это поможет поймать его.
Она достала на свет объемную связку ключей, перебрала их, потом сняла один и протянула мне. Когда я взяла его, она сжала мои пальцы и прошептала:
– Поймай его, слышишь? Обязательно поймай! Отомсти за мою малышку Фриггу!
Из дома Товы я вышла в препаршивом настроении, Убийца, чувствуя это, старалась не путаться под ногами. Маркурио с Лидией уже ждали меня на ступеньках, и, кажется, опять поругались. Все не слава Богу, блин.
– Ну что? – оживилась воительница, завидев меня с курицей.
– Следы ведут к заброшенному дому, ключ у меня, сейчас пойдем проводить обыск. А у вас? – спросила я, направляя свои шаги к Хьериму.
– Орудие убийства – инструмент для бальзамирования, – бодро отрапортовал Маркурио, догоняя меня. – И старуха Хелгирд тут ни при чем, мы уже выяснили.
– Отлично, молодцы, – удовлетворенно кивнула я, осторожно поднимаясь на крыльцо. Заледенелые ступеньки тоже, знаете ли, могут стать отличным орудием убийства. Ключ Товы идеально подошел к замку, и после тихого щелчка тяжелая дубовая дверь отворилась.
– Осторожней, вдруг убийца там прячется, – заметила Лидия, не выпуская из пальцев рукояти меча.
Я кивнула и первой вошла внутрь.
В доме царил ужасающий разгром. На полу валялись осколки стекла, обломки мебели, все было залито кровью, толстый слой пыли покрывал чудом уцелевшие в доме тумбы и шкафы. Повсюду царил тяжелый запах разложения, гнили и смерти. Лидия надсадно кашлянула и поморщилась, вынимая из ножен клинок. Маркурио выругался и тоже подготовил заклинание пламени. Убийца внезапно нахохлилась и наотрез отказалась двигаться дальше, пришлось оставить ее на пороге.
Мы разделились и начали осматриваться. Половицы под нашими ногами едва скрипели при каждом шаге, и, если бы маньяк был еще в доме, это бы нас выдало. Но Хьерим был пуст, поэтому я сделала знак ребятам убрать оружие и заклинания. Первую тетрадку с обложкой из мягкой кожи я нашла в сундуке. Продемонстрировала спутникам находку, получила одобряющие кивки и решительно направилась в соседнюю комнату, в которой стояла нужные мне тумбочка и шкаф.